Охотник
Шрифт:
– То есть…
– То есть, мы принимаем бессмысленный набор звуков за разумную речь!
– Но всё же…
– Но всё же, мы никогда не говорили, что процессы в мозгу снорка нельзя обратить. В самом деле - если есть процесс, превращающий человека в биоробота, почему бы не быть и процессу обратному?
– Так снорки…
– Так снорки, при определённом стечении благоприятных обстоятельств… Но, я, однако, ограничусь намёком. Безусловно, мы не можем выдавать в эфир все секреты игры.
–
Жив, курилка! Выключаю визор.
– Ты бы ещё консервных банок притащил!
Я строг, но справедлив. Для того чтобы выполнить очередное задание Сержанта, мне приходится некоторое время побыть Сидоровичем. Руководство МПИ в курсе. Не знаю уж, что им наплели. Разумеется, Сидоровичей в игре много, и большинство из них боты. Однако сервер фильтрует данные подходящих под описание, и, все они направляют свои виртуальные стопы ко мне. А дело заваривается нешуточное. Начиналось как обычный вызов. Но вот заданием Игорь огорошил…
– Да. Именно бот. Именно проклял.
С недоверием смотрю Сержанту в лицо. Он совершенно серьёзен.
– Что-то я туплю. Объясни ещё раз!
– Важный для нас сотрудник АГБ в прошлую пятницу был проклят. Сейчас находится между жизнью и смертью. Мы делаем всё возможное, но тебе лучше поторопиться.
По его мнению, то, что я сижу здесь и выспрашиваю информацию, которую он скармливает чайными ложками - это потеря времени.
– Его проклял бот? Как???
– Перед смертью.
У каждого игрока есть кастомайзинг - сумма индивидуальных настроек. Например, хочешь, чтобы боты при встрече говорили тебе «Хэллоу!» или «Салям!» вместо стандартного «Здрасьте!». Или в бою орали не стандартные фразы типа «Заходи слева!», а что-нибудь более закомелистое - флаг в руки! Наверное, можно изменять и предсмертные слова…
– Он что, сам вставил это проклятье?
– Конечно, нет. Тут постарался кто-то из хакеров, мы над этим работаем сейчас. И ещё - это дело отчётливо попахивает серой.
– И, конечно, имени этого бота он не запомнил? Только примерное описание?
– Блин, а ты всех убитых ботов по фамилии помнишь?
А верно. Кто их запоминает? Не до того в сутолоке боя.
– И что, после респауна он что-то будет помнить?
– Конечно, нет. Но это и не нужно.
Всё это я прокручивал в голове, не забывая делать хмуро-мужественное выражение лица, и хмуро-мужественным голосом вещать:
– Ну, проветришься - заходи.
Открывается дверь перед очередным посетителем, и, одновременно приходит сигнал: «Сдай дела». Добросовестно нажимаю на кнопку «Сдать дела».
Оказываюсь в «подсобке». Игорь
– Переодевайся.
Разбираюсь с системой креплений, заодно получаю последние новости.
– Накрыло его. Попал в пси-аномалию, так что теперь он - зомби.
Хорошая новость.
– Так он теперь не сможет, в случае чего, произнести проклятье?
– Во-первых, проклятье имеет силу только в случае его «смерти». Во-вторых, ты уверен, что кастомайзеры об этом не позаботились?
– И что будем делать?
Я в некоторой растерянности.
– Я переговорил с Админом. Сейчас сюда подгонят «Ураганы».
Ого!
– Как перед публикой объяснимся?
– Объявлен рейд по зачистке зомби. «Бей зомбEй», «За чистый разум», ну и всё такое подобное. С призами и фейерверками. Но ты не волнуйся, в опасный район никто, кроме спецотряда не попадёт. Ты, кстати, командир.
Лестно.
– У твоего отряда будет антимагическая защита. Так что, действие проклятия будет сильно ослаблено.
– Насколько сильно?
– Не нервничай. Твой экзоскелет, кстати, с боем выцарапали из запасников игры. Абсолютная защита от стрелкового огня, взрывов, воздействия радиации, и прочего. Единственный экземпляр. Так что контроль над исполнением - на тебе.
– В смысле?
– В смысле - после огня «Ураганов» ты лично обойдёшь всё. И проверишь. Если надо - добьёшь.
Весёленькая перспектива.
– Впрочем, если боишься…
Думаю две секунды.
– Не боюсь. Если что - ты меня вытащишь. Да и в такой броне по Зоне прогуляться - это ж мечта!
– Вашу ж мать!
Штыком наотмашь - благо, в беспечно-радостной толпе убийство проходит незамеченным.
– Посторонись, уроды!
«Ураганы» вышли на позиции, вот-вот сыграют, а я всё ещё не могу выбраться из объятий конфетно-серпантинной толпы.
– Мать, перемать, супермегамать!
Я совершенно точно не успеваю. Мой суперотряд уже рассредоточивается по болотине - у каждого нашивка «Спешл» на рукаве, и уверенность в сокрушении всех зомбей в мире в сердце. Лишь один я знаю правду. Часть правды.
– Вашу ж мать!
Уроды, с вашими флажками, баннерами и прочей хренью! Я не успеваю, и, вертолёт «Ми-177», демонстрируя чудеса взлётных характеристик, улетает без меня. На нём не меньше пяти съёмочных групп со всей возможной аппаратурой.
– Расступись!
На ходу связываюсь с отделением реактивной артиллерии. Новость хорошая - всё готово, машины перенастроены, снаряды подвезены. Новость плохая - из-за толпы в районе залпа, произвести нечто вразумительное невозможно. Я зверею.