Охотник за страхами
Шрифт:
— С ума сошла?
— Делай что я говорю.
Я не узнала своего голоса. Его словно высушили и заморозили. В голове царил сумбур из разнообразных ощущений, а я все еще сосредоточенно вызывала в памяти тот странный образ. Словно в тумане, я поймала кинутую мне шашку и свернула. Как и ожидалось, бандиты поскакали за мной, считая меня более легкой добычей. Останавливаюсь, соскакиваю с коня.
Двое соскочили с коней, и со смехом двинулись ко мне. И в этот момент меня словно отключили, и я стала сторонним зрителем развивающихся событий.
Сознание
Они все были мертвы. Посох убил их. Тот камень что почернел и отвалился… Предохранитель. Варрив всегда ценил свою жизнь, но только свою. Использовав посох без предохранителя, они сожгли себя. Все.
Я быстро подбежал к телу Инвил: Еще дышит, но дыхание слабое, пульс еле прощупывается. Вокруг нее вижу множество нитей, многие из которых померкли, некоторые разорвались и становятся все тоньше. Я дернулся за клинками, вспомнив об их чудесной силе, но тут же понял, что клинков-то уже и нет… Только обломки… Неважно.
Я извлек рукоять, на которой сохранилось около десяти сантиметров лезвия, зажал в руке Инвил, и резанул, не думая, собственную кисть. Холод, но не такой, когда я переливал жизнь в Саля. Клинок практически не действует. Нити на секунду перестают бледнеть, но вскоре процесс вновь продолжается, и я ему не могу помешать.
— Инвил — это был скорее сдавленный хрип, чем мой голос.
Очередная нить померкла, Инвил на секунду распахнула глаза, узнала меня, чуть улыбнулась, а через секунду все было кончено, облачко красноватого тумана отделилось от тела и отправилось в долгий путь в Норсидиал.
Я проиграл.
— Похороню — шепотом произношу я и понимаю, что я уже где-то в совершенно другом месте… И теле.
— Спаси — чужая мысль, но я чувствую, чья, и вижу бандитов, которые спешились и извлекли свои клинки и освобождаю от ножен свои. Немного непривычные клинки, немного неприличное тело, но не время задавать вопросы…
На лице девушки появилась едва заметная улыбка палача, и она без какой либо дрожи, спокойно перехватывает шашки, готовясь к бою. Попутно она скидывает головной убор, плюя на конспирацию.
— Да это ж девка — удивился один из нападавших.
— Смотри-ка, а с норовом — вторил другой — ты не бойся, мы девок не больно обижаем, мы…
— Похороню.
Сухой и холодный голос. Скорее хрип.
Бандит осекся и в следующую секунду едва парировал удар. Потом, уже придя в себя, вместе с другом попробовал атаковать, но безрезультатно.
— Да она словно заклятая!
Девушка легко избегала ударов и лишь чуть отводила их удары. Она орудовала двумя клинками, как настоящий мастер, и ей совершенно не мешало то, что противников двое. Крепко сложенные мужчины, на вид не более двадцати трех. Щетина и запах перегара — обычные спутники такого ушлого люда.
После первых ударов бандиты уже только оборонялись, но и этого было мало. Что-то было в глазах их противницы такое, отчего у двух лихих казаков, дезертировавших из регулярных войск, все сжималось внутри в паническом и липком страхе. И эти глаза одновременно зачаровывали своей глубиной, не давая им бежать, словно удав кролика.
Вот первый совершил ошибку, открылся и упал в следующую секунду на спину с рассеченной шеей, в последний раз смотря на синее безоблачное небо, а через пару секунд два клинка, словно ножницы, резанули шею второго…
Тело била мелкая дрожь, отчего-то стало холодно. Образ Алькора ушел, наверное, навсегда, что-то прошептав на прощание, но после себя оставил множество других воспоминаний, в которых еще предстоит разобраться.
— Ирина!
Генерал Озимов и целая компания военных. Есть и знакомые лица… Ольга, например. Должно быть, их она встретила по пути.
— Они погнались и стреляли… — попыталась выжать из себя я. Удавалось это с большим трудом: резко захотелось спать, мышцы рук ныли. Да и запоздало приходило понимание, что этими самыми клинками я убила двух человек.
— Знаю уже. Эк ты двоих укокошила.
— Ну и воспитанницы у тебя, генерал — произнес ротмистр Юмашев, чье имение было неподалеку. Он был старым другом Озимова и даже знал когда-то покойную жену генерала — Им хоть сейчас офицерское звание давай. Одна на дуэли любого пристрелит, другая, вон, шашками двоих зарубила. И ведь как орудует-то двумя разом! Вот если бы хоть десятый из моих хлопцев так умел — мы бы южную компанию позорным миром не закончили бы.
— Ирина, у меня нет слов.
— Сдается мне, Егор, это тебе так судьба компенсирует отсутствие сына… двумя — Ротмистр подошел и взглянул на тела убиенных бандитов — узнаю. Они из части дезертировали. От них все окрестности выли. В одной моей деревне хату сожгли, да троих мужиков убили…
— Еще один выскочил из седла, когда я ранила лошадь. Наверное, скрыться успел.
— Ну и леший с ним — махнул рукой генерал — пока тебя и Ольгу домой не доставлю, подождет.
Я передала шашки молчаливому слуге генерала Федору, который вытер их прямо о лежащие на земле тела, а я, стараясь на них не смотреть, нацепила головной убор и отошла к Ольге.
— Знаете, генерал, что самое забавное? — произнес Ротмистр
— Что?
— На них мундир гусарский как влитой сидит. Вот теперь я Ирину от гусара, если наперед не знать, в жизни не отличу!
Идиот. Полный. Просто полный идиот. Я лежал привязанный к столу. Вот уж легкий способ понизить свою самооценку. Приняв ту бурду из Альянса я не учел одно — слишком я привык жить с проклятием, и временно его подавив, я и мыслить стал совершенно иначе. Пострадал в первую очередь мой характер: ушла осторожность, появились излишняя импульсивность, эмоциональность. Иными словами, старый кирпич, помешанный на своем, так и не вернулся. Я слишком увлекся игрой и позволил себе попасться в ловушку.