Охотник за страхами

Прогин Влад

Наш разговор прервала начавшая приходить в себя Шейла, которую я по прибытии в крепость просто сгрузил на пол.

— Надо ее к врачу, а то крови много потеряет…

— Но только в крепости ты доктора не держишь, так? — ехидно осведомилась Алима.

— Ну… Нежити врач как-то без надобности…

— И что бы ты без меня делал… Твое счастье, что я прикладником-лекарем когда-то была — задумчиво произнесла она и принялась осматривать рану — только не вздумай помогать.

Шейла окончательно пришла в сознание, и попыталась, еще не

до конца понимая ситуацию, вывернуться из рук Алимы. Сделала эту попытку она зря, так как, став вновь человеком, Алима лишилась Дара, и единственная доступная для применения анестезия являла собой достаточно сильный удар по голове. После этого Алима перевязала рану и кивнула мне.

— Все. Пуля прошла навылет — ей повезло. Можешь забирать и тащить в подземелья допрашивать — потом хихикнула и добавила — И видеокамеру не забудь.

Прежде, чем я успел понять, где кроется юмор, Алима растаяла в алой вспышке врат вместе со своим извечно ехидным смехом. Поразмыслив немного относительно перспективы пытать Шейлу, я пришел к выводу, что делать мне этого не хочется — гораздо проще сбагрить ее инквизиторам, которые свое дело знают и любят. В то, что содержимое ее головы прочитается легко и будет преподнесено на блюдечке, я не верил…

* * *

— Октамерон?

Залы дворца дергались, то и дело меняясь. Двери хлопали, то и дело самопроизвольно срываясь с петель. Ния нашла Октамерона сидящим на снегу, в одной из комнат. Шорты цвета хаки и цветастая пляжная майка на тощем старческом теле смотрелись совершенно жутко и неправдоподобно. Потолка у этой комнаты не было, лишь двери, ведущие прочь из ледяной пустыни.

— Ой, мороз, мороз, не морозь меня — фальшиво пел старикан с улыбкой младенца на лице.

Увидев эту картину, Ния нервно сглотнула. Ее начальник был невменяем, и это было видно невооруженным взглядом. Неужели все?

— Октамерон?

— Ты моя внучка?

— Да, если угодно — откликнулась та и осмотрела опухоль.

Одна рука весит безжизненной плетью, а черные язвы уже поразили часть лица… и, судя по всему, и мозг.

— Да ты же Ния… Помню, помню… или нет?

— Наверное — тактично ответила та и прикусила губу.

— Скажи, как можно переместить каплю в другой мир, не погубив мир, из которого она уходит?

— Каплю? Чего? Вина или масла?

— Хаоса.

— А Хаос продается в каплях? Купи!

— Ну, плоти нижних миров, каплю. Как?

Ни в чем не повинная верхняя губа была подвергнута немедленной пытке со стороны зубов.

— Плоти? Или может, мяса? Мясо жарят? Или нет?

Старик озадаченно поморгал глазами.

— Пойдемте, здесь холодно.

— Холодно? Почему же, здесь жарко!

Повинуясь воле хозяина, ледяная пустыня в момент обратилась самой настоящей пустыней, а температура в момент подскочила до добрых сорока градусов.

Ния глубоко вздохнула и покачала головой. Руки опускались.

— Вот теперь у нас действительно

проблемы. Ты хоть что-нибудь помнишь?

— Я помню все! — яростно ответил старик — Помню тот город и веселые падающие звезды… Они такие красивые костры жгли… Из зданий. И ты такая печальная… Но стой, ты же не моя внучка! Ты не можешь быть моей внучкой, ведь у меня нет внучки!

— А почему тогда ты меня спас?

Смех ушел и сквозь безумие проглянулись остатки серьезности.

— Мне нравилась твоя игра в театре. И ты могла существовать здесь.

— Октамерон, так как переместить каплю из мира не уничтожив его?

— А я почем знаю, ведь я не проронил ни капли! Носовым платком!

* * *

Шейла раскололась и без помощи инквизиции, сдала всех, кого только могла, лишь бы я ее отпустил. И даже передала мне кристалл, которым управляла своей нежитью. Как выяснилось, она не из поклонников Беркариуса, тот ей совершенно не импонирует. Зато импонирует Коборган. В результате я сдал ее тюремщикам Альянса.

Сейчас я сидел в офисе и делал самую скучную часть моей работы: набирал отчет Илоне.

Алима, периодически заглядывала через плечо и тогда в мой адрес сыпались призывы «Не опускать подробностей и описывать всю свою глупость наиболее подробным образом».

Наверное, я бы и эту работу спихнул на Алиму, если бы не предвидел, что там меня выставят полным недоумком.

Максим сейчас тоже сидел в моем офисе и читал финансовые сводки. Когда бизнес пошел вверх, я разрешил ему играть с акциями на бирже, но предварительно жестко ограничил финансирование этих игр. Однако, несмотря на все, мой финансовый директор умудрился не только не спустить выделенные деньги, но еще и купить мебельную фабрику, ставшую ничем иным, как НПЦ «СинтезМебель».

Джим ввалился в мой офис неожиданно. Взъерошенные волосы, усталый взгляд, и дополняли картину несколько длинных свежих царапин на лице.

— Игорь, хорошо хоть тебя застал…

— Что стряслось?

— Да я только из передряги. Сбежал с трудом. Выкинуло близ Владивостока, так что досюда добирался автостопом. Ни камней врат… Вообще ничего. Все там оставил.

Джим хозяйски открыл буфет и, не найдя спиртного, вздохнул.

— Черт, да как ты без бутылки в заначке живешь?

Я порылся в столе и откопал ту памятную флягу с коньяком, которую так и забыл вернуть Джиму.

— Родимая… Спасибо, старина. Я тут из такой передряги…

— Рассказывай.

— Знаешь, бывают такие миры… Их еще называют сумасшедшими.

— Ну, а чем этот мир не психован?

— Игорь, да ты хоть читал путеводитель по мирам наш?

Честно скажу, не читал. Увидел, что там дублируется сказанное в демонической книжке и забросил.

— Ну… Пролистывал.

— В общем, есть миры, где нет толком ничего. Только то, что наши яйцеголовые зовут «первоисточными силами». И если туда попадает разумное существо…