Охотницы
Шрифт:
— Дело во мне? — тихо спрашиваю я. — Мне казалось, я заслуживаю хоть немного откровенности.
— Нет. — Он качает головой. — Не знаю. Я вижу лишь окончание видения, но не то, что к нему приведет. Этот фейри заблокировал мне возможность просмотреть пророчество вместе с ним.
Конечно же, заблокировал.
— Тогда каков его итог?
— Он снится мне в кошмарах. На прошлой неделе я каждую ночь просыпался… Я не хочу это обсуждать. — Он вздыхает. — Это мое бремя, Айлиэн. Я не должен делиться им с тобой.
Мы
Я замечаю, как Гэвин дрожит и сдвигается на кушетке чуть ближе к камину. Я не ощущаю холода. Моя голова горит, и я продолжаю вытирать пот со лба, игнорируя тупую боль, которая пульсирует в висках.
В конце концов я поднимаю тему, которой боялась.
— Ты назвал меня своей невестой. Ты сделал мне предложение?
— Да, сделал, — тихо говорит он.
Я тянусь через разделяющий нас столик и беру его за руку.
— Ты вовсе не обязан это делать.
Гэвин на меня не смотрит. Темные тучи отражаются в его глазах, когда он смотрит на дождь.
— Мое положение позволяло спасти твою репутацию, и я этим воспользовался. Что взбесило матушку.
Мне не нравится, как он это сказал.
— Ты ведь просто пожалел меня, правда?
Гэвин качает головой и задумчиво гладит мое запястье.
— Так вот как ты думаешь… Что я сделал это из жалости.
— А что я должна подумать?
— Ты мой друг, — говорит он, вглядываясь в мое лицо. — Ты действительно веришь, что я бросил бы тебя в таком положении? Разве ты не сделала бы то же самое для меня?
Он рискнул бы жизнью ради моей репутации — хрупкой, поверхностной вещи, которую я умудрилась разбить на куски. Он знает, какими будут последствия нашей женитьбы. Как одинокий Видящий, он мог бы спрятаться где-нибудь, как поступили другие. Оставаясь со мной, он никогда не освободится от фей. Зрение Гэвина не сравнится со способностями Охотницы, а я не всегда буду рядом, чтобы защитить его.
— Если у нас будет ребенок, — негромко говорю я, — ты же знаешь, что случится. Наша дочь… она будет, как я. Охотницей.
Гэвин крепко сжимает мою руку.
— А наш сын будет Видящим.
Мы смотрим друг на друга, в полной мере ощущая давление обстоятельств. Я хотела бы быть последней в нашем роду, чтобы никому не передавать свое бремя. Как я могу выйти замуж и родить в этот мир ребенка, зная, что за ним будет вестись охота?
— Гэвин, я…
Пронзительный голос леди Кэссилис эхом прокатывается по коридору.
— Как это моего сына тут нет?
Гэвин испускает стон.
— Господи, — говорит он, — спаси меня.
— Матушка, — слышу я мягкий ответ Кэтрин, — я уверена, что всему есть объяснение.
— Я
Следует стук в дверь гостиной, и МакНэб просовывает бородатую голову в дверь. Его глаза расширяются при виде сотворенного Киараном беспорядка, но он мудро решает не поднимать эту тему.
— Леди Айлиэн… — Он видит Гэвина и облегченно вздыхает. — О, лорд Гэллоуэй, я не знал, что вы здесь! Простите, что не сопроводил вас…
— Неважно, — говорит Гэвин. — Если ты скажешь моей матушке, что меня здесь нет, я забуду эту неловкость.
— Тихо, — говорю я ему. — МакНэб, пригласи виконтессу и мисс Стюарт сюда.
С этой ситуацией можно справиться и сейчас.
Я с ужасом оглядываюсь вокруг. Совершенно неприемлемо демонстрировать виконтессе гостиную в таком состоянии, но я не думаю, что способна сопроводить ее в другую комнату. Мое тело начинает болеть, грохот в голове становится хуже с каждой минутой. Если я сейчас встану, ноги меня не выдержат.
МакНэб кивает и выходит. Гэвин использует паузу, чтобы спрятать флягу в карман пиджака.
В ту же секунду леди Кэссилис влетает в гостиную так, что юбки из тяжелого шелка развеваются за спиной, а огромная шляпа с пером съехала ей на бровь. Кэтрин с виноватой улыбкой заходит следом. Она выглядит прекрасно, как всегда. На ней легкое синее платье, белокурые волосы уложены длинными локонами.
— Гэллоуэй! — Виконтесса неодобрительно смотрит на сына. — Вот ты где. А ведь мне этим утром крайне необходимо было поговорить с тобой.
Я пытаюсь не побледнеть. Я леди этого дома, и виконтесса должна была прежде обратиться ко мне. Или, не сумев справиться с собой, хотя бы соблюсти приличия и приветствовать меня кивком.
— Необходимо, — говорит Гэвин и откидывается на спинку кушетки, весело глядя на мать. — А я тебя избегал.
— Очевидно.
Виконтесса по-прежнему не смотрит на меня, вместо этого оценивая состояние гостиной. Я наблюдаю, как она разглядывает разбитые вазы, осколки чашек под ногами, книги, разбросанные по комнате, и моргает.
— Это постоянный вид данной гостиной, — сухо спрашивает она, — или мы вошли в момент очередного изобретения моего сына? Это похоже на состояние твоего кабинета, Гэллоуэй.
— Мы балансировали, — быстро говорит Гэвин. — Вначале с вазами, затем с книгами, после с чашками. На головах.
Я смотрю на него. Какого черта? Кто в подобное поверит?
— Балансировали?!
Леди Кэссилис приходит в очевидный ужас.
— Новая комнатная игра, — объясняет Гэвин. — Балансировать с предметом на голове. Побеждает тот, кто продержится дольше. — Он оглядывается на разбитые предметы. — Возможно, в ретроспективе крайне беспорядочное времяпрепровождение.