Охотницы
Шрифт:
— Как исключительно вовремя, — бормочет Киаран. — Я думал, Видящие либо мертвы, либо прячутся, но вот ты здесь. Итак, о каких видениях ты сможешь мне рассказать?
Он прикасается пальцем к виску Гэвина. Гэвин ахает, его глаза стекленеют, голова запрокидывается.
Я велю своим губам и языку подчиниться.
— Отпусти… Его…
Киаран не удостаивает меня даже взглядом.
Это пугающий фейри, монстр, скрытый под прекрасной оболочкой.
— Любые меры, Кэм. Я говорил тебе: необходимость прежде чести.
Сила Киарана становится плотнее и ощущается в комнате давящим присутствием. Температура заметно упала, и вскоре у меня немеют пальцы, а дыхание вырывается облачками пара. Его сила ошеломляет меня вкусом — насыщенной комбинацией земли и грязи, с доминирующим привкусом железа. Перед глазами танцуют черные точки, я отчаянно пытаюсь вдохнуть.
— Есть как минимум одно видение, которое не дает этому Видящему спать по ночам, — говорит Киаран. — Оно расскажет все, что мне нужно знать. Покажи его.
Мебель начинает подниматься в воздух. Вазы с каминной полки уплывают прочь от нее, а кушетка, на которой я сижу, внезапно теряет вес. Мои ноги отрываются от пола, когда кушетка взлетает над персидским ковром.
Гэвин обмяк в руках Киарана.
«Пожалуйста, только не умирай! Прошу, только не умирай!»
— Прекрати сопротивляться, — бормочет Киаран, плотнее прижимая пальцы к виску Гэвина. — Ты пытаешься меня отвлечь. — Он улыбается. — Как неудачно для тебя! Ты не смог бы спасти девушку… Это точно. А теперь покажи мне настоящее.
Я наблюдаю за ним, теперь уже с любопытством. Что ищет Киаран? Какое видение Гэвина могло настолько его заинтересовать?
— Ага, вот оно где.
Все в комнате затихает. Глаза Киарана широко распахнуты, взгляд рассеян, он явно смотрит только видение Гэвина. Мебель в комнате плавно покачивается в воздухе. Книги парят над полками, мимо меня проплывает полный чайный сервиз. Вкус во рту настолько силен, что с трудом удается глотать.
Наконец Киаран произносит:
— Понятно.
Он отпускает Гэвина. Кушетка падает на пол и едва не сбрасывает меня на ковер. Грудь и горло болят от избытка силы. Вазы в другом конце комнаты разбиваются. Чайные чашки сыплются вокруг меня, некоторые спасает толстый ковер. Книги разбросаны по всей комнате.
Гэвин, стоя на четвереньках, пытается отдышаться.
— Ты ублюдок… — выдыхает он.
Обнаружив, что тело снова меня слушается, я бросаюсь к Гэвину и обнимаю его за плечи, чтобы поддержать. Потом смотрю на Киарана, и меня поражает выражение его лица. Оно не гордое, не высокомерное и не самодовольное. Брови его сошлись в намеке на беспокойство, которое быстро исчезает, сменившись обычным бесстрастием.
Гэвин стряхивает мои руки и поднимается на ноги. Он рычит такое ругательство, что у меня округляются глаза.
— Прикоснись ко мне снова, — говорит он Киарану, — и я тебя убью.
Тот
— Ты всего лишь Видящий. — Он улыбается своей неприятной и жуткой улыбкой. — Я могу свернуть тебе шею раньше, чем ты успеешь напасть на меня.
— МакКей, прекрати!
Я бью его. Не будь мне настолько плохо, я бы ни за что не позволила этому произойти.
— Ты любишь его, Кэм? — спрашивает Киаран. — Он отвечает твоим смехотворным требованиям приличия? Он достоин того, чтобы умереть рядом с ним?
Гэвин подается вперед.
— Не понимаю, почему она до сих пор тебя не убила. Доверься фейри, и ты умрешь. Каждый шотландец это знает.
— Найди Видящего и вырежи ему глаза, — говорит Киаран. — Это знает каждый фейри.
— Хватит! — Я становлюсь между ними. — Сядьте оба!
К моему удивлению, они молча устраиваются напротив друг друга. Гэвин скалится на Киарана, тот просто глядит на него в ответ. Проходит не меньше минуты, но оба молчат. И ни один не собирается ничего мне рассказывать.
— Что было в этом проклятом видении?
Меня просто вынуждают задать этот вопрос.
— Бесполезно спрашивать его, Кэм, — говорит Киаран. — Сознание Видящего — учитывая слабость его как такового — с трудом справляется с тем, чтобы сразу увидеть все пророчество целиком. Слишком много вариантов решений, которые еще предстоит принять, чтобы увидеть все с полной ясностью. — Он смотрит на Гэвина. — Я знаю, какие связи нужно задать, чтобы увидеть картину целиком. Твой дар тратится на бессмыслицу.
Гэвин откидывается на кушетке и скрещивает ноги. Чистая бравада, однако вполне убедительная.
— Скажи, всех фейри растят такими высокомерными мерзавцами или это врожденное?
— Постарайся меня не провоцировать, — предупреждает Киаран. — Всю пользу, которую ты мог принести, я уже из тебя выдавил.
Гэвин смотрит на меня.
— Почему он здесь?
Я провожу рукой по вспотевшему лбу и покачиваюсь, теряя равновесие. Если бы я не прислонилась к кушетке, то могла бы упасть. Болезнь усиливается. Я могу ощущать ее в костях как тяжесть, сокрытую под горящей кожей.
Не дождавшись ответа, Гэвин внимательно присматривается ко мне.
— Ты в порядке?
— В порядке. — Я хочу знать, что видел Киаран, но у меня проблемы с формулировкой мыслей. Я дрожу и обхватываю себя руками. — МакКей, что…
— Не сейчас, Кэм, — резко обрывает меня Киаран. — Я вас покину.
Он направляется к двери.
«О нет, не выйдет!»
— Извини, я на минутку…
Не дожидаясь ответа Гэвина, я выхожу за Киараном из комнаты, стараясь не поворачиваться к Гэвину спиной, чтобы он не заметил крови на моем платье и расстегнутых пуговиц.