Охотницы
Шрифт:
Единственный шум доносится из дома Гэвина. Из окон слышны смех, разговоры, оркестр, играющий быструю шотландку.
Это первый танец после перерыва на освежающие напитки — тот, к которому я обещала вернуться. Но я пропущу этот танец и все последующие. И не будет способа спасти мою репутацию после этого. Завтра она будет запятнана. И мне повезет, если отец не согласится на первое же предложение, чтобы вытолкнуть меня замуж. Сейчас мой последний шанс вернуться, прежде чем это случится.
Гэвин касается моего плеча.
— Ты
Я принимаю решение. То же, что и всегда. Я выбираю выживание. Я выбираю охоту. Потому что отец говорит, что долг превыше всего, а это мой долг.
Гэвин осматривает дорогу.
— Айлиэн, теперь я их слышу.
Я хватаю его за руку и тащу за собой, срываясь на бег мимо соседских домов, отталкивая низко висящие ветки. Я ныряю сквозь ворота в общий сад, они захлопываются за моей спиной с резким грохотом, похожим на выстрел. Мы мчимся по дорожке между деревьев. Мои сапоги скользят и утопают в глубокой грязи.
— Куда мы бежим? — спрашивает Гэвин.
— Если хватит скорости, мы сможем опередить их на пути к площади Шарлотты.
Прочь из сада и на улицу! Мы все дальше от дома Гэвина, его гостей и музыки. Ноги расплескивают лужи, быстрые шаги звучат по мостовой. Я сворачиваю в слабо освещенный проем между двумя фонарями, на площадь Сент-Эндрю, ритм моего дыхания все такой же сильный и легкий. Я сжимаю руку Гэвина, наши пальцы мокрые от дождя.
Он останавливается так резко, что я чуть не падаю.
— Гэвин? — спрашиваю я. — Что случилось?
— Что-то не так, — говорит он. — Я больше не слышу их…
Он втягивает воздух, затем его взгляд фокусируется на чем-то позади меня.
Я оборачиваюсь, но вижу только брусчатку, мокрую и блестящую. Затем вкус дыма оседает на моем языке. Они здесь.
Я сжимаю арбалет. Гэвин притягивает меня к себе.
— Тише, — выдыхает он. — Нас пока не заметили.
Он становится у меня за спиной, чтобы арбалет оказался на уровне его глаз, и поднимает мою руку, чтобы я могла прицелиться.
Я упираю приклад арбалета в плечо и позволяю Гэвину себя направлять. Жуткая кислота силы c`u s`ith так остро чувствуется на языке, что я не могу сглотнуть. Приходится глубоко дышать через нос и сосредоточиваться на арбалете настолько сильно, что вкус становится едва заметной помехой.
Гэвин шепчет всего одно слово.
— Сейчас.
Я спускаю курок. Резкий вопль ошеломляет настолько, что я едва замечаю течение силы фейри сквозь меня.
Я его слышала! Я смотрю на улицу и вижу, как мостовую заливает кровь.
Мягкий голос Киарана эхом звучит в мозгу.
Ты единственная, кто может справиться с этим.
Seabhagair. Соколиная
Гэвин сжимает пальцы, возвращая меня в реальность.
— Пойдем!
Я следую за ним, и мы бежим мимо белых резиденций на площади Сент-Эндрю, в которых темно, не считая нескольких огоньков в окнах подвальных этажей, где все еще работают слуги. Гэвин тянет меня сквозь прореху в кустах, которые ведут в сад в центре площади. Ветви цепляются и бьют по лицу. Юбка рвется еще больше. Мы бежим мимо колонны памятника Мелвиллу и снова на улицу.
Гэвин останавливается, и я едва не врезаюсь в него. Он ставит меня перед собой и помогает целиться.
— Там, — шепчет он. Он так близко, что его дыхание щекочет мне ухо.
Я спускаю курок. Тонкий вопль резонирует с площадью, сила фейри врезается в меня. Грудь расширяется, я распрямляю спину. На этот раз чистая радость убийства едва не оглушает меня. Едва.
Гэвин обнимает меня за талию и разворачивает, другой рукой сжимая мое запястье, чтобы направить арбалет.
— Давай!
Я не медлю, и, как только болт срывается в полет, Гэвин снова меня разворачивает. Его нога оказывается между моими, он крепко прижимает меня к себе, чтобы было проще целиться. Рукой, прижатой к моему животу, он направляет меня.
— Давай!
Я стреляю.
Так мы и действуем: Гэвин указывает, куда стрелять, а я спускаю курок. Кровь и дождь блестят на мостовой. Фонари окрашивают мрачную сцену в оранжевый цвет, их окутывает густой туман. Мокрые волосы падают мне на лицо, Гэвин снова целится моей рукой, и я стреляю. Я задыхаюсь от пьянящей радости, сила наполняет мои легкие, мою грудь. Мы кружимся снова и снова, это наш смертоносный танец. Наши ноги время от времени скользят на брусчатке, но мой прицел не сбивается.
Дыхание Гэвина теплом обдает мою шею. Я чувствую каждый вдох и каждый выдох. Мы движемся вместе куда лучше, чем во время вальса. Наши шаги становятся связанными, едиными, все более синхронными. Каждое убийство заостряет мою восприимчивость к феям. Вскоре я могу стрелять раньше, чем Гэвин заговорит, ощущая, куда именно нужно целиться.
Концентрированный вкус дыма от силы c`u s`ith высушил рот и горло, но я слишком довольна, чтобы об этом беспокоиться. Я легкая, как сам воздух, несокрушимая, сильная…
До тех пор, пока Гэвин не разворачивает меня в очередной раз и я не слышу многозначительный щелчок, прежде чем спускаю курок. У меня закончились болты.
— Твой пистолет? — спрашивает Гэвин.
Я вырываюсь из его объятий и забрасываю арбалет в петлю за плечом.
— Он нужен мне, чтобы защищаться на пути к площади Шарлотты, — отвечаю я, улыбаясь. — Не волнуйся, у меня есть сюрприз.
Я поворачиваю колесико, чтобы активировать огнемет, и тянусь в кошель за стеклянной бутылкой. Сую ее в руки Гэвину.