Охотничий меч

Торопов Павел Владимирович

Показалось, что Риадаил опять вспылит, но внезапно в разговор вступил Сондаир, успокаивающе положивший руку на плечо собрата.

– Допустить что, Мурт? Риадаил неправ, он поддался гневу – как раз Сергею и господину дун Ларду простительны такие допущения. Ведь они не видят вельд и не знают, что это. Но как мы, дети леса, можем это допустить? Допустить, что одноглазый может увидеть больше того, у которого оба глаза? Что дальтоник увидит то, что не увидит различающий цвета? Это мы должны допустить?

– Нет. – ладион мельмов посмотрел в сторону, казалось, пронизывая взором непроницаемую

магическую завесу. – Мы должны допустить, что Лес выше нашего понимания. Именно потому, что видим его вельд. Он притягивает всех наших, как наркотик. За все годы только один ушёл из Службы по собственной воле...

– Это нелепо... – яростно бросил Риадаил.

– Нелепо?! – Мурт тоже начинал терять самообладание. – Неужели?! Так же нелепо, как и то, что величайший из вас, эльфов, сбежал отсюда и уже полвека живёт отшельником?! Твой учитель сбежал, Риадаил! Ты понимаешь, почему?! Понимаешь его манифест?! Или это всё же выше твоего всеобъемлющего понимания?!

– Господа охранители! – звучный голос Арнауда Коррэна вторгся в дискуссию. – Мы отклоняемся от темы. Я, как и кое-кто из моих коллег, видел вельд в глубоких медитациях и астральных путешествиях, и тоже не понимаю, как он может мешать видеть что-то. Но это не важно. Это вопрос фундаментальной науки, многолетних исследований, и вполне вероятно, что Лес когда-нибудь поможет нам разрешить эту загадку, как помог уже разрешить столь многие. Но здесь и сейчас мы собрались, чтобы обсудить конкретную проблему. Не такую фундаментальную, может быть, но крайне важную.

Лицо ректора Академии изменилось. Нельзя было сказать, что оно выглядело менее напряжённым, но суровость уступила место одухотворённости, а в глазах отчётливо заиграла убеждённость.

– Около ста лет назад я был одним из первых, кто обнаружил Лес. И там, где большинство видели только наживу, я увидел намного больше. Возможность постоянно познавать это невероятное чудо природы, возможность развивать магию. Но всё, чего мы добились за это время, мы добились, благодаря одному правилу – чтобы не происходило в Лесу, насколько бы тяжело не было, это не должно касаться учеников. Наши недоброжелатели только этого и ждут, они используют любую возможность, чтобы уничтожить нашу репутацию. Именно для этого была создана Служба Охранителей, встающая на пути всего, что идёт из Леса. Именно поэтому мы потратили двадцать семь жизней и сотни тысяч золотых, чтобы прошлая катастрофа никак не отразилась на учащихся. И именно поэтому нынешняя проблема так страшна.

Коррэн обвёл всех взглядом. Сергей не раз видел его на трибуне, но никогда ректор не выглядел столь возбуждённым.

– Если наша лучшая охотничья команда не знает, почему упускает животное, а девятилетний студент просто исчезает посреди Межевой Полосы и оказывается один в глубине Леса, это означает только одно – мы не контролируем ситуацию и не знаем, что произойдёт дальше. Мы не можем обеспечить безопасность студентов, а значит, крах может наступить в любой момент. Вдобавок ко всему, мы должны действовать очень осторожно – нельзя допускать утечки информации. И Столад, этот девятилетний мальчик – самое важное и опасное в этой ситуации. Он ключ ко всему, и он же может всё разрушить. Мы собрались в первую очередь

для того, чтобы обсудить, что делать с ним. Госпожа Фласташ, пожалуйста.

Бледная женщина с высокой причёской, оказавшаяся проректором, ответственным за студентов младшего возраста, скрестила руки на столе и начала говорить:

– Физически состояние Столада стабильное. Мы пока держим его в одиночной палате. Психически он тоже, в общем, в порядке, но, всё же, пережитое не прошло бесследно – мальчик бывает мрачен, да и изоляция не приносит ничего хорошего. На разговор его вызвать непросто – рассказывает мало, а то и попросту отвечает односложно. Мы ограничены в сроках, поэтому практически единственным вариантом видится глубокое ментальное сканирование с последующей коррекцией воспоминаний.

– Но позвольте! – воскликнул полный профессор, похожий на звездочёта из детских сказок. – Ему же всего девять лет! Это может привести...

Поднялся небольшой гвалт. Сергей отвернулся и поймал взгляд Раэрктаха. Мельм выглядел встревоженным.

– Не силён я в магии, но что-то это мне не нравится. – прогудел с другой стороны Троэндор.

– Чутьё железом калёным жжёт? – переспрашивая гнома, Сергей вопросительно посмотрел на Мурта. Тот кивнул.

– Вот-вот, Серёжа, в точку. – взгляд Троэндора наполнился ожиданием.

Сергей глубоко вздохнул. Времени на сомнения не оставалось.

– Господин ректор! Господа! – маги обернулись в его сторону, и на сей раз недоумение среди них явно лидировало. Но выбора не было. – Я могу попробовать поговорить со Столадом. Он доверяет мне. Думает, что я могу помочь ему найти отца.

…

– Они скоро подойдут. С детьми Фласташ и профессор Аннориа, та чернявая с собрания. Все оповещены, мальчику никто не помешает. Надеюсь, ты сможешь обеспечить его сохранность. – голос Сондаира совершенно неожиданно донёсся с другой стороны толстого, обросшего мхом древесного ствола.

Сергей невесело усмехнулся и покачал головой – тяга эльфов к нотациям и эффектным появлениям была поистине неистребима.

– Много наших их ведёт? – спросил он, в очередной раз проводя тряпочкой по клинку своего меча. Мягкая синяя материя шла вдоль мелкого узора, образованного множеством рук, держащих друг друга за запястья.

– Полсотни. – эльф тихо выдохнул. – Великое Солнце... полсотни охранителей! Которым ещё нужно работать так, чтобы остаться незамеченными. Чтобы сорок три маленьких ребёнка без помех и волнений впервые в истории Академии совершили экскурсию в Соландир. Не многовато ли усилий...

– Ректор считает, что нет. – перебил Сергей. Он сам нервничал и хотел провести оставшееся время в тишине.

– Да... ну что ж. Ты увидишь, когда они прибудут. Дальше поступай, как сочтёшь нужным. Если что, держи связь согласно плану. Да прибудет с тобой Его свет. – эльф ушёл, но Сергей понял это скорее инстинктивно – ни звук, ни вибрация не выдали движений Сондаира.

Даже для бывалого наблюдателя было непросто определить, где начинаются окраины поселения охранителей. Деревьев не становилось меньше, домов было мало, и многие из них почти полностью скрывались ветвями.