Охота за тенью

Velena А.

– Делать все равно нечего, а дорога длинная. Решил часть пути пробежаться, оно для здоровья полезно. И щурицы за ноги покусать не успеют.

Первый засмеялся и ойкнул, неудачно наступив на камешек.

– Дело какое в городе, али что? Раз спешишь.

– Да не спешу я. Так, говорю же, от скуки.

– Так тебя не ждут?
– удивился светловолосый.
– А я, наоборот, по поручению, и надо бы успеть.
– Он приложил ладонь козырьком ко лбу, вглядываясь вдаль.
– Терпеть не могу опаздывать. Особенно когда я в этом совсем не виноват.

– Лучше

уж быть вольной птицей.
– Подтвердил второй, и снова поправил сумку на плече.
– Ходишь куда хочешь, как хочешь, и никто не подгоняет.

– Ну не скажи... Если работаешь на дядечку, то хоть насчет ночлега с едой можно не волноваться. Чего хорошего, если можно идти куда хочешь, а идти совсем и некуда?
– укушенный снова едва не споткнулся, но успел поймать равновесие.

– Может, и твоя правда. Правда, у меня с ночлегом проблем никогда не было.
– Темноволосый снова улыбнулся, широко, до ямочек на щеках.
– Сыграю в трактире вечерок, и будет мне и комната, и ужин.

– А, ты музыкант!
– первый с усмешкой шлепнул себя по лбу.
– А я не догадался, с твоим-то грузом. Это что, мелкая гитара?

– Скрипка.

Светловолосый даже обернулся, сделал удивленное лицо.

– Ого! Дорогие они, я слышал. Сам заработал?

– Нет, мне ее отец подарил.
– Темноволосый машинально погладил ремень от кофра, пересекающий его грудь наискось.
– А уж с ней я себе заработаю на все остальное.

– М-да, повезло...
– Тихо вздохнул первый, словно бы даже расстроено, и какое-то время они шли рядом молча. Музыканту было неловко снова поднимать тему доходов и свободы; он не хотел вызывать зависти. Укушенный просто шел, погруженный не то в размышления, не то в воспоминания.

Над полем, высоко, с криком пролетел сокол. Сделал круг над травой, замер на месте, и медленно, относимый потоком теплого воздуха, отдалился к лесу. Светловолосый следил за ним из под приставленной ко лбу ладони. Потом снова вздохнул, и с ностальгией, хрипло признался:

– А я своего отца уже много лет не видел. Да и вообще семью.

Музыкант проводил взглядом вторую птицу, более крупную, чем ястреб, пролетевшую впереди над дорогой, и скрывшуюся над рекой.

– Да и я, вообще-то, тоже...
– Задумчиво отозвался он.
– Даже не помню точно, три или четыре года назад у них был.

– Тоже поссорились что ли?

– Да нет, просто живут они далеко. Нужно будет как-нибудь уже навестить их...
– Он взъерошил себе волосы.
– Ладно, что мы о грустном. Говоришь, у тебя в городе поручение? И как, важное?

Он не заметил, что светловолосый уже несколько секунд как не хромает, и слегка отстав, внимательно смотрит на него.

– Ну да. Найти кое-кого.

– Да? А кого?

Музыкант начал оборачиваться, но не успел. Получил быстрый удар по затылку, и рухнул в пыль.

У его недолгого попутчика, который отряхивал ладони, стоя над ним, были совсем не человеческие глаза.

– Да по ходу, тебя.
– Констатировал он, и наклонившись над жертвой, начал вытаскивать из под него сумку.

Чуть слышно хрустела трава под

шагами, приближалось беззаботное насвистывание.

– Чтоб я сдох, неужели тебе кто-то понравился!
– с сарказмом заметил подошедший и сунул руки в карманы, едва ли не любуясь тем, как шустро волкодлак обшаривает карманы неудачливого музыканта. Скрипка уже болталась за его плечом.

– Я не от удовольствия их перебираю! - огрызнулся "укушенный".
– Или думаешь, приятно раз за разом ногу резать!? Тот, первый, к невесте ехал. Второй на заработки, и его брат ждал. А те двое вообще догоняли свою похмельную компанию! Или ты хотел, чтобы весь лес возле нас через пару дней их родственники прочесывали!?

– Какой-то он не слишком худой.
– Подошедший окинул фигуру жертвы изучающим взглядом.
– Точно безобиден?

– Да он только пиликает, тоже мне, грозный противник!
– бросил светловолосый и закончил осмотр.
– Давай, за руки, за ноги, потащили уже его отсюда. Я слышу, как там топочут какие-то конники. Нам для полного счастья только свидетелей не хватало.

***

Идиотский план, идиотский, идиотский, вообще ни в какие ворота!

Так думаю я, вышагивая по ночной городской улице в том виде, в каком Виктор и помогающие ему стражи представляли себе беззащитную жертву. То есть в белом платье и с распущенными волосами. Хорошо хоть сверху мне позволили набросить плотную рубашку вместо куртки, а под платьем не было видно штанов и спрятанного оружия. Разве что обувь в виде дорожных туфель без каблука, выбивалась из образа, но на этой детали я настояла особенно.

– Мог бы сразу сказать, что позвал именно для этого!
– Ворчала я на соратника часом ранее, пока помощница затягивала мне корсет потуже.

– Не мог бы!- возразил тогда охотник, задумчиво рассматривая подобранное мной оружие.
– Откуда я знал, кто придет мне на помощь. Это так, везение. Иначе на твоем месте была бы Тавия.

Девушка, работающая швеей и заодно сестра местного помощника ордена, хмыкнула за моей спиной, давая понять, что в таком случае возмущений было бы гораздо больше. И еще раз рванула на себя тесемки корсета, так что из меня чуть дух не вышел.

– У, твою ж мать!

Я уперлась руками в стол и постаралась дышать не слишком глубоко. А лучше бы вообще перестать дышать.

– Жаль, что на моем месте не ты!
– процедила я. Виктор махнул рукой.

– Если все получится по моему плану, я готов хоть завтра прогарцевать в этом самом платье по залу!
– И осекся, увидев мой хищный взгляд.
– Я зря это сказал, да?

– Очень зря!
– заявили мы с Тавией злорадным хором.