Огонь во плоти
Шрифт:
Он выдернул руку, но она уже успела запрыгнуть ему на спину. Существо зарычало, будто рассерженная топка, но ему мешали собственные габариты: оно не могло достать ее. Однако чудовище забрыкалось, стремясь впечатать ее в камни. От его лица с шипением шел пар.
Стиснув зубы, Вирэ потянулась и обеими руками схватилась за его пасть, вбив пальцы в решетку и игнорируя боль от обжигавшего тело пара. Обоими коленями она уперлась в загривок существа, вынуждая его поднять голову.
Когти пытались схватить ее, но она почти их не видела. Все, о чем она могла думать — как безжизненный рот Элле подергивался
Вирэ закричала, погружая пальцы в измочаленную плоть на горле существа. Яростно рванув, она содрала металл с его лица. Из раны заклубился дым, по лицу полилась похожая на смолу кровь, и Вирэ соскочила. Пиромагир бросился на нее, ослепленный, но от этого не менее смертоносный. Она сделала шаг в сторону, выискивая оружие — что угодно, способное закончить дело. Единственным, что она увидела, было навершие ее сломанной цепной глефы. Она подхватила его и замахнулась этим орудием как дубинкой.
Существо, пошатываясь, шло за ней. Его глаза пылали яростью, нижняя половина лица представляла собой мешанину натянутых на проволоку сухожилий. Оно взревело, и этот звук был похож на гром.
Нет. Гром раздался где–то в другом месте. Она почувствовала его мощь в воздухе. Волоски на предплечьях стояли дыбом.
Сломанное оружие едва заметно взвизгнуло. Вирэ нахмурилась и посмотрела на него. Энергоячейка не была подключена, но она увидела, что между зубьев пляшут искорки.
Когда Пиромагир, наполовину ослепленный рвущимся из раны паром, потянулся к ней, она всадила клинок снизу вверх в его изуродованное лицо и нажала на активатор. Глефа ликующе взвыла, зубцы вгрызлись в плоть. От напора клинок разорвало на части, и зубья вскрыли голову Пиромагира.
Тот беззвучно повалился. Вирэ покачнулась, припала на одно колено и подняла глаза на ошеломленного Пьюрберна.
— Твое оружие сломано, — произнесла она. — Как и мое.
Он затряс головой, будучи не в силах осмыслить происходящее.
— Нет, — сказал он. — Нет, это ничего не меняет. Я назначен Богом-Императором. Я Его защитник.
— Тогда почему же ты проиграл?
— Я не проиграл! — завопил Пьюрберн, поднимаясь. — Перикулус мой! Я…
Снова раскат, более громкий. Но на сей раз он принес молнию. Та заискрилась наверху и вокруг них, проносясь по Перикулусу. Земля задрожала, сбив Пьюрберна с ног. Вирэ пошатнулась и глянула вверх, ожидая, что рабский блок обрушится.
Но это был не рабский блок. Это была Стена.
Она трескалась, на металле появлялись неровные линии, и мрак пронзал тусклый свет подулья. Последователи Пьюрберна разбежались. Некоторые вопили, прикрывая от света свои изуродованные глаза.
Вирэ поискала самого лорда-пироцея. Однако тот исчез — его поглотил дым, валивший из упавшего трона.
Акт 4
1
Шесть костров уже давно потушили, трупный пепел вымели. Однако трон Пьюрберна до сих пор стоял там же, где упал, пусть даже пламени в нем больше не было. Канндис
Он с проклятием встряхнул зажигалку.
— Позвольте мне, проктор Канндис.
Он обернулся на голос. К нему приближался лорд Креденс Сорроу, временный правитель Перикулуса, с обеих сторон сопровождаемый двумя своими огромными телохранителями. Канндис попытался поклониться, но Сорроу покачал головой.
— Прошу вас. Герою Перикулуса нет нужды склоняться перед скромным бюрократом. — Он улыбнулся, а один из его помощников тем временем зажег для Канндиса палочку лхо. — Вы тот человек, кто сдержал орды; кому хватило дальновидности запросить подкрепление, когда стало очевидно, что Перикулус впал в безумие. Ваше повышение до проктора полностью заслужено. Если уж на то пошло, это мнре следовало бы кланяться вам.
— Это просто моя работа, мой повелитель, — произнес Канндис, затягиваясь лхо.
— Что ж, именно поэтому я и попросил вас остаться, — отозвался Сорроу. — Мне нужны убежденные люди, не из слабовольной породы, которой легко манипулировать. Чтобы восстановить Перикулус, потребуется очень многое, однако с крепкими сердцами мы преуспеем.
— Как идет отстраивание, мой повелитель?
— Весьма мрачно, — вздохнул Сорроу, оглядывая рабский блок, нависавший высоко над ними. — Люди Пьюрберна проникли в жилье рабов. Потери были серьезными. Остатки моей бригады переработали большинство тел, тем самым разрешив проблему с припасами. Так что есть и кое-какие хорошие новости.
Он посмотрел на Канндиса и одарил того широкой улыбкой.
— Мы все наладим, проктор.
— Хорошим началом были бы достойные патрульные.
— Несомненно, — сказал Сорроу. — Нам здесь нужен закон. Не эта суеверная чушь. Бог-Император — Повелитель Человечества и наш щит от тьмы. Но, честно говоря, я полагаю, что в деловых вопросах Он предпочитает церемониям прагматизм.
Они оба бросили взгляд на упавший трон.
— Скажите, — тихо поинтересовался Сорроу, — вашим людям не посчастливилось отыскать нашего пропавшего лорда-пироцея?
— Пока нет. Но мы найдем, — произнес Канндис. — То есть, если об этой проблеме не позаботится подулье.
— Хорошо, — кивнул Сорроу. — Этот человек в ответе за такое количество боли и утрат. Все из–за его алчности.
Канндис нахмурился и выдохнул облачко дыма.
— Я думал, это удел всех гильдийцев?
— Конечно же, приобретать кредиты важно, — с улыбкой произнес Сорроу. — Но бизнес-модель, при которой убиваешь всех своих клиентов ради денег, по правде сказать, неустойчива. Первое правило Меркатор Паллидус гласит, что необходимы спрос и предложение, поскольку рано или поздно одно перейдет в другое.