Огонь с юга

МакКенна Джульет Энн

— Воины из дома Махафа Кору принесли порядочный груз припасов в уплату за удовольствия минувшей ночью. — Дев махнул рукой вдоль широкой палубы галеры в сторону камбуза, сооруженного по правому борту. — Я не прочь получить мешок соллера и столько сушеных плодов, сколько тебе не жаль.

— Ты и впрямь торопишься от них избавиться. — Табразе склонила голову набок, осторожно облизывая розовым язычком крашеные губы. — Если это не из-за того, что они слишком одурманены, чтобы держаться прямо, ты явно учуял где-то недурную поживу.

— Как ты говоришь, нынче слишком жарко для игр. — Дев осушил свой кубок и

опять поставил его на поднос с резким звяканьем. — Ну так прислать к тебе этих девиц или просто бросить их на пляже, и пусть сами попытают счастья?

— Я их возьму. — Раздражение на миг прорезало щель меж безупречно выщипанных бровей Табразе. — Но когда я увижу тебя снова, Дев, будь любезен, принеси хоть щепотку того, за чем гонишься. — Она торжествующе улыбнулась ему. — Одной розы мне хватит. Я не прошу цветов со всего сада.

— Я буду тебе весьма обязан. Они хорошие девушки, сама увидишь. Можешь прислать мне припасы с этим лопоухим матросишкой, не откладывая. Я хочу отчалить с ближайшим отливом. — Дев покинул Табразе, равно любопытствующую и досадующую, и двинулся к поручням большой галеры, откуда махнул перевозчику, доставившему его на «Шелковую Лозу».

Проворно отталкиваясь шестом, тот широко улыбнулся Деву.

— Быстро ты.

— Я не из тех, кто тратит время. — Дев помедлил, чтобы, не таясь, поправить кое-что у себя в паху, после чего перекинул ногу через ограждение на корме.

— Домой на «Амигал»? — И перевозчик оттолкнулся. Дев кивнул. Когда они приблизились к его кораблю, достаточно малому, чтобы плавать в одиночку, но достаточно большому для груза, оправдывающего его путешествия, он прокричал в сторону палубы. — Эккаи! Тарью!

У поручня появились две девушки, обе в простых одеждах из шелка с перекинутыми через плечо концами платков, одна в алом, другая в голубом.

— Бросайте мне канат, вы, безмозглые цыплята!

Одна из них поспешно метнула канат, и Дев ловко поймал его.

— Подожди здесь, — велел он перевозчику. — Этих двух нужно будет переправить на «Шелковую Лозу».

— Нас? — Изумление старшей из девушек отразило то, что возникло на лице перевозчика.

— Вас. — Дев подтянулся и влез на борт, девушки поторопились отступить. Ни на одной не было особого обилия золота и дорогих камней, зато свежие цветы лесной лианы в курчавых волосах подчеркивали их нехитрую красоту. Они стояли вплотную друг к дружке с настороженностью на круглых лицах.

— А что? — вызывающе произнес Дев. — Вы ясно дали мне понять, что дело вроде моего вас не привлекает.

— Это… — пылко начала было младшая.

— Тихо, Эккаи. — Старшая схватила сестру за руку так цепко, что кровь выступила из-под ногтей. — Собирай вещи. Это наверняка лучше, чем плавать с ним.

— У «Шелковой Лозы» добрая слава, — крикнул снизу перевозчик. — Она плавает под покровительством Махафа Кору.

— Это нечто, как я полагаю. — Тарью поглядела на Дева с нескрываемой неприязнью. — Мы сейчас соберемся.

Дев предостерегающе поднял руку.

— Ты можешь собрать ваши жалкие обноски, Эккаи. Тарью, останься здесь. — Он шагнул вперед и, поймав ее запястье, потащив девушку на дальний конец палубы, за пределы слышимости перевозчика. — Вы постараетесь, чтобы Табразе была довольна, или попадетесь мне однажды и собственными шкурами ответите мне за то, что

раздосадовали ее. Я хочу, чтобы она была так благодарна мне за таких чудесных девушек, что открыла бы свой заветный ларчик с камушками и позволила бы мне набрать, сколько захочу. Не забывайте, что вы все еще должны мне, начнем с этого. Пусть ваши уши будут настолько же открыты, насколько и бедра, и позаботьтесь о том, чтобы сведения, которые вы раздобудете, покрыли ваш долг. Не думай, что мы видимся в последний раз, красотка. — Довольный тем, что Тарью дрожит, он выпустил ее руку.

— Не думай, что мы не найдем никого, кто защитит нас от таких, как ты. — Она потерла запястье, неумело скрыв вызовом свой страх. Дев улыбнулся.

— Ты мне тоже нравишься, милая. Когда попадешь на «Шелковую лозу», скажи Табразе, что должна Бидрику, торговцу шалями, приятное время для его младшего сына. Паренька зовут Фиран, он будет там впервые. Обращайся с ним поласковей.

Эккаи выбралась из кормового люка, прижимая к себе ворох тонких шарфов, несколько отобранных платьев из разрисованного и вышитого шелка и кое-какие рабочие рубахи из много раз стиранного хлопка. Тарью метнулась в обход Дева и поспешила к сестре, чтобы помочь той связать узел.

— Не прихватили ничего, что не ваше? — Дев внезапно обернулся как раз тогда, когда Тарью и Эккаи решили, что благополучно добрались до корабельных поручней. Он ухмыльнулся.

— Нет, вы бы не осмелились. Не так ли?

И не утруждая себя тем, чтобы помочь девушкам спуститься, Дев обратился к перевозчику:

— Когда выгрузишь эту парочку, передай от меня кое-что Бидрику, торговцу шалями. Скажешь, я ушел с отливом, есть неожиданные новости. Он может воспользоваться моим товаром или торговать им сам, если получит достаточно сносные предложения. Я в скором времени встречусь с ним, и тогда мы все решим. Что-нибудь из того, за чем он присматривает для меня, можешь взять себе. Или выбери за то, что я тебе должен, одну из этих двух. — Дев кивнул девушкам, хитро подмигнув. — Передашь ему, что у них можно получить то, что я должен ему для Фирана.

Перевозчик прочистил горло.

— Я возьму подарок для моей жены, но все равно спасибо.

Дев отвернулся, чтобы проверить оснастку «Амигала», в то время как перевозчик повел плоскодонку прочь. Одним осложнением меньше, да что там, двумя. Никогда не повредит возможность предложить добровольные тепло и ласку мужчине, которого не подкупишь выпивкой или листьями, но Эккаи и Тарью слишком хорошо соображали, чтобы брать их на юг по столь особому поводу. У Репи были свои преимущества, пусть она и предпочитала жить в навеянных дымом грезах. Никогда не имело значения, что она видела или слышала; никто не принимал ее слова за откровение, не потрудившись проверить.

Не требуется ли ему избавиться от чего-то еще, прежде чем он снимется с якоря? Нет, ничего не приходило в голову. Бидрик, несомненно, достаточно выиграет от сделки, чтобы решить, что он должен Деву за его металл. Но торговец шалями еще и честен, так что в итоге наверняка почувствует себя не просто слегка обязанным. А это совсем недурно. Дев поднял глаза, чтобы проверить, насколько продвинулось солнце по небу и подсчитать, как скоро сможет отплыть.

— Эй, на «Амигале!» — крикнул матрос Табразе с низенькой гребной лодчонки.