Огонь с юга
Шрифт:
Телуйет приблизился и встал рядом:
— Вот человек, которому хватает ума увидеть, что опасность, брошенная на чашу весов, перевешивает любые заботы о хранении тайн морских путей его владения.
— Как только мы закончим свои дела здесь, нам понадобится встретиться с Атуном, Джаттой и любым, кого Чейзен Сарил сочтет достойным среди своих корабельщиков. Мы двинемся к югу на четырех кораблях. Нам нужно решить, где лучше остановиться, чтобы обеспечить самое раннее из возможных предупреждение о любом движении этих злодеев на север.
— И огорчить беглецов
— Мы не можем позволить себе пренебрегать любым подспорьем, — напомнил Кейда своему верному рабу. — Если нам придется изгонять этих колдунов, нам понадобится основательная сила для решающего удара.
Мы позаботимся, чтобы у нас было достаточно людей для выполнения задачи, если волшебство раздерет остальных в клочья сырой плоти или спалит до обугленных костей.
— Будет не так-то легко прокормить целое воинство владения, созванное в самом конце сухой поры, — пробормотал Телуйет. — Где ты объявишь сбор? Дожди могут хлынуть в любой миг после того, как вновь явится Большая Луна; мы должны поостеречься, как бы не потерять половину кораблей, если шквал бросит их на северный берег.
Союз с Чейзенами — правильный выбор, если я хочу защитить свой народ… Или я просто позволяю, чтобы меня несло течение, из которого следовало бы выбраться, а не то как бы не разбиться о скрытый под водой риф? На Чейзенов напали лишь потому, что они южнее всех на Архипелаге, или есть некая более темная причина несчастья, свалившегося на Сарила?
— Теперь прогорело достаточно, не так ли? — Голос второго вождя вырвал Кейду из раздумий.
Он не без удивления увидел, как скоро угас огонь.
— Если мы наденем перчатки… — осторожно заметил он. Телуйет вручил ему пару, которую снял с пояса: тяжелая кожа, укрепленная металлическими пластинами, чтобы отразить удар разлетевшегося в замахе клинка.
— У меня их нет. — Сарил поглядел на свои руки, после чего огляделся, словно ожидая, что появится его пропавший раб и тоже что-нибудь ему подаст.
— Я первый. — Кейда без сожалений воспользовался представившейся возможностью. — Можешь потом взять мои.
Натянув толстые перчатки, он зачерпнул две горсти черных угольков и перистой золы с кромки еще дотлевающего костерка. Миг ушел у него на то, чтобы оценить свойства ветра, после чего он метнул пепел широкой дугой. Уголком глаза он видел, что всякая деятельность на берегу прекратилась.
Чейзен Сарил попятился. Кейда сорвал печатки и бросил ему.
— Ты должен бросить, а затем настанет время искать знаки.
Вождь Чейзенов нехотя натянул перчатки.
— Полагаю, мы это сделаем оба.
Кейда вперил в него тяжелый взгляд.
— Это само собой разумеется, ты не думаешь?
Сарил собрал в ладонях угасающие угли. Тяжело вздохнув, он метнул почерневшие останки топлива наискось через белый песок. Лицо его застыло в напряженном и тревожном ожидании.
— Ну? И что ты видишь?
Кейда медленно
— Это меч?
— Скорее ты просто хочешь его увидеть, — с сомнением ответил Сарил. — Не может ли это быть лук?
— Нет, черта слишком прерывиста, — с сожалением ответил Кейда.
Сарил начал медленно обходить участок для гадания, наклоняясь время от времени, чтобы вглядеться пристальней. Вернувшись к Кейде, он покачал головой, одновременно завороженный и готовый дать отпор.
— Ничего не могу толком разобрать. Должно быть, я слишком устал, слишком ошеломлен всем, что стряслось, чтобы подобающе настроиться и видеть знамения.
Кейда все еще намеревался продолжить изучение пепла.
— А не может это быть змея? Или морской змей? — Он сел на корточки, чтобы обвести пальцем образ, который, кажется, усмотрел. Сарил бросил туда небрежный взгляд.
— Под этим углом совершенно не похоже.
— Мы должны здесь что-то увидеть. — Кейда в отчаянии поглядел на Сарила. — Какие-то представления о небесных телах, символы поры года и причины, сокровенные образы различных владений. Скажи мне, что ты видишь, — потребовал он.
— Неразбериху, — медленно ответил Сарил.
— Где? — Кейда поглядел вниз, на рассеянный пепел и песок. — Для нас всех? Или только для Чейзенов?
— Я не имею в виду предвестия неразберихи и неудачи в бою. — Сарил вперил в песок пристальный взгляд, лицо его вытянулось от испуга. — Только и вижу, что неразбериху. Не могу проследить никаких узоров, не воспринимаю никаких указаний. Это просто… — Он пожал плечами. — Бессмысленно.
— Нет. — Кейда сжал челюсти. — Здесь есть знамение, нам нужно только угадать его.
— Что есть знамение? — внезапно спросил Сарил.
— Примета, исходящая из того, что есть и было, которая может направить нас в будущее. — Кейда не смог удержаться от усталой, но ядовитой насмешки.
— Чейзен Шас учил меня думать о лесном дереве, которое может упасть, уже все прогнившее — но его сломанные ветви вдруг пускают корни, и оно питает новые побеги. Он говорил, что все знамения укоренены в прошлом и расцветают в наших руках, чтобы мы могли увидеть семена будущего. — Сарил с затравленным видом посмотрел на лицо Кейды. — Но никогда еще на памяти кого-либо из моего владения не пускалось в ход волшебство. Записи наших наблюдательных башен уходят в прошлое на сотню обращений самых отдаленных небесных самоцветов — тех, что годы и годы проходят меж одной и другой дугами неба. Как может прошлое поведать нам о будущем, если мы столкнулись с тем, что никогда не было частью нашего прошлого и не оставило в нем следа? — И как раз когда Кейда подумал, что исступление вот-вот охватит вождя с юга, Сарил резко умолк и, пораженный ужасом, воззрился на него. — Полагаю, что-то еще примешало сюда свое воздействие. Твой отец не предостерегал тебя, как основательно волшба разрушает естественный порядок вещей? Я здорово боюсь, что миазмы уже заволокли наше поле зрения. Потому-то мы здесь ничего и не видим.