Огонь с юга

МакКенна Джульет Энн

Может ли эта кровь оказаться каким-либо знамением? Ты не подумал об этом вовремя, не так ли?

Кейда, закусив губу, удержался от упрека корабельщику и поглядел дальше, на воду, где заметил обилие маленьких суденышек. Это местные островитяне явились посмотреть, какие важные для них приметы может таить в себе происходящее.

— Джатта, скажи кормчему корабля Малука, что он возвышен до старшего на судне, и если хочет удержаться на этом месте, не говоря уже о том, чтобы сберечь голову, пусть не забудет вернуть любую добычу, похищенную с посудин Чейзенов. — Лицо Кейды было суровым. — Атун, созови

сюда кого-нибудь из этих лодчонок и разошли весть по всем местным деревням, что они должны приютить этих несчастных. До тех пор, пока я не дам знать, что людям Чейзенов пора возвращаться по домам. Мы, Дэйши, сделаем все возможное, чтобы сокрушить зло, напавшее на них — не в последнюю очередь потому, что нам отнюдь нелишне обезопасить нашу собственную южную границу. Телуйет, скажи Чейзенам, мужчинам и женщинам, что моей милости хватит ровно настолько, насколько они не вызовут бед. Если они не могут принять нашу доброту с должным смирением, придется изгнать беглецов навстречу тому жребию, который их ждет. Старейшины деревень должны послать Джанне Дэйш весть о любых таких бедах. Джатта, я хочу, чтобы мы были готовы к отплытию как можно скорее. Тяжелым триремам надлежит идти следом за нами к скале Хид, как только они смогут высадить людей Чейзенов на берег.

Кейда медленно сложил руки. Все вокруг пришло в движение.

Эта новость, несомненно, распространится быстрее, чем свет маяка. Хорошо. Каждый только выиграет, узнав, что у вождя Дэйша нет ни малейшего намерения позволить непредвиденному бедствию подрывать его власть.

Джатта вернулся и встал пред Кейдой.

— Мне бы хотелось запасти воды, пока у нас есть возможность.

— Как сочтешь нужным. — Кейда кивнул. — Тогда нам следует поторопиться.

Как только местные жители охотно привезли им достаточно пресной воды, чтобы заполнить бочки «Скорпиона», к удовольствию Джатты, Кейда поднялся со стула и уступил его корабельщику. Стремительный поток приказов направил трирему в море. Кейда прошел по всему кораблю вдоль края палубы. Телуйет шагал между ним и водой. Освободившись от напряжения, что засело в его спине и шее, Кейда вернулся на кормовой помост.

— Твои парни сделали куда больше, чем требуется от них обычно, — заметил он, обращаясь к Джатте. — Мы должны позаботиться о подобающем вознаграждении для них.

Атун стоял рядом со стулом корабельщика.

— Мы должны разузнать все о положении у скалы Хид. И как только выясним судьбу Чейзена Сарила, решить, куда пошлем наши триремы.

— Я бы посоветовал заградить морские пути как для захватчиков, так и для любого, кто бежит от них, — мрачно произнес Джатта. — Такие бессмысленные схватки могут вскоре завязаться повсюду. Очень скоро, если мы не обеспечим должный присмотр за всеми лодками Чейзенов.

Телуйет фыркнул, выражая согласие. Кейда пожал плечами.

— Прежде всего нам нужно поглядеть, что творится у скалы Хид.

Все умолкли, глядя вперед, в направлении узкого и высокого изогнутого носа, между тем как бодрые гребцы по-прежнему неутомимо толкали трирему на запад по мутным и суровым водам, волнующимся южнее Зубов Змеи. Солнце палило нещадно, поверхность моря отбрасывала слепящие блики. Наконец, после того как миновало, казалось, полжизни, скалы и рифы расступились. Лишь неровная разрушенная громада скалы Хид одиноко возвышалась среди волн.

— Корабли!

Крик бдительных лучников с носа

тут же утонул в вопле Джатты:

— Суда Чейзенов!

Атун немедленно оглянулся, чтобы определить местонахождение своих тяжелых трирем.

— Мы не высадимся без полного отряда меченосцев, мой господин, — сказал он прямо.

— Сколько там кораблей? — Кейда двинулся, чтобы лучше разглядеть триремы, бросившие якорь на выгнутой отмели севернее крохотного островка.

— Четыре, — побормотал Джатта. — Два тяжелых, два легких.

Кейда поморщился.

— Невеликая сила.

— Они нагрузились тяжелее, чем обычно, — кисло заметил Телуйет. — Из-за этой толпы народу едва виден песок.

Не то чтобы песка было особенно много — лишь узкая полоса размытого пляжа с несколькими кучками малорослых пальм, прикрытых грубым черным выступом, который тянулся по всей южной стороне островка, точно каменная стена.

— Давайте надеяться, что здесь множество бойцов, способных дать бой своему врагу, прежде чем придет время проливать кровь Дэйшей, — заметил Кейда.

— Хотел бы я знать, сколько у них раненых. — Телуйет окинул внимательным взглядом линию берега, покрытого навесами и свежевырытыми очагами.

— Флаг Чейзена Сарила! — Джатта встал и указал на лазурный шелковый вымпел, развевающийся на кормовом шесте одной из быстрых трирем.

— Значит, он жив! — воскликнул Телуйет.

— Если нет, я воспользуюсь этим, чтобы повесить любого, кто вздумает бежать, — пообещал Кейда. — Поднять мое знамя!

Атун уже поднимал алый шелк, украшенный широкими черными ломаными линиями, знаком власти Дэйшей.

— Пусть наши тяжелые триремы встанут на якорь так, чтобы ни один из этих не мог прорваться без моего дозволения, — внезапно приказал Кейда.

— Я дам знак. — Джатта указал на битую непогодой лодку, только что, покачиваясь, двинувшуюся по волнам от одной из тяжелых чейзенских трирем, держа курс на «Скорпиона». — Там лодка.

— Телуйет и Атун, мне понадобится ваш совет. — Кейда надел шлем, который только что держал в руке, и без слов принял у Телуйета ненавистные бронечулки. Тупые носы их вызвали у него отчаянно неловкое ощущение в стопах, когда он осторожно спускался по лесенке, спущенной за корму «Скорпиона». Не спуская глаз со своего меча, он уселся, и к нему тут же присоединились его раб и его военачальник.

— Где Чейзен Сарил? — спросил Атун, нахмурившись.

— На берегу, достопочтенный вождь и могучий господин, — ответил человек на веслах, пытаясь отдать неловкий поклон и едва не свалившись при этом в воду.

Кейда, выпрямившись, сел на корме лодочки со спокойным лицом. Он не двинулся, когда человек на веслах подвез их к суше, ожидая, чтобы первыми спрыгнули за борт Телуйет и Атун. Оба, раздраженно хмурясь, зашлепали по воде, готовые грозными мечами рассеять всех, кто, разинув рты, стоял в ожидании новых бед на прибрежном песке.

Помни, сын мой, ты всегда на виду. Кто-нибудь обязательно наблюдает за тобой, в благоговении перед твоей властью или прикидывая, а нельзя ли как-нибудь утыкать тебя стрелами.

— Мой господин. — Телуйет обернулся и отдал поклон. — Можете сойти на берег.

И не годится споткнуться и хлопнуться лицом вниз в прибой.

Кейда осторожно перебрался через борт. Хорошо хоть, что море, пробравшись сквозь швы чулок, смягчило зуд, изводивший его взопревшие ноги.