Огонь с юга

МакКенна Джульет Энн

— Нет способа узнать. — Кейда решительно отогнал предположения, что лезли в голову. — У Чейзена Сарила осталась трирема?

— Мне кажется, он сел в рыбачью лодку, — уныло ответила Итрак. — Но было так много огня и дыма, что я не уверена. Затем Кет и Стиуа посадили нас на галеру для вестников… Дикари напали, когда мы отталкивались. Оторвавшись, мы обнаружили, что потеряли своих телохранителей. Не знаю, живы или мертвы они оба.

— Возможно, мы о них еще услышим. — Кейда отпустил ее руки. — Мне сообщали, что триремы Чейзенов держат

скалу Хид.

Итрак воззрилась на него, открыв рот.

— Чейзен Сарил жив?

— Возможно, но наверняка неизвестно. Не хочу тебе лгать. Я сообщу, как только достоверно что-либо узнаю. — Кейда оглянулся на лодки. — Нам лучше вернуться к Олкаи.

Итрак заколебалась в неуверенности.

— Что с нами будет?

— Вы можете остаться здесь. Считайте своим убежищем берег и прибрежную рощу в разумных пределах. Люди Готара будут вас кормить и помогут выхаживать раненых, — твердо сказал Кейда. — Я отплыву к скале Хид и узнаю что смогу. Что бы ни случилось, я призову всех моих воинов биться с захватчиками. — Он улыбнулся ей. — Идем. Скажи своим людям, что они в безопасности.

— Скажу. Спасибо, Дэйш Кейда. Мы, Чейзены, в долгу перед тобой. — Сперва Итрак двигалась медленно, затем пошла все более и более целенаправленно, спина ее выпрямилась, голова поднялась.

— Она ни слова не сказала о волшебстве, — тихо заметил Телуйет.

— А ты бы сказал? — язвительно спросил его Кейда. — Если ты искал бы убежища от людей, которые могут пересечь океан, храня равновесие на выдолбленных бревнах, и вызывать огненный ливень с пустого неба? Что это еще, если не волшебство?

— Тогда почему ты осмелился дать убежище этим людям? — И Телуйет скорчил гримасу. — Те, на кого напали с помощью волшебства, отмечены волшебством, а оно разрушает все, чего ни коснется.

— Мудрецы писали, что невинная жертва волшбы не должна быть осуждена, — медленно проговорил Кейда. — Они запятнаны недобрым прикосновением, это правда, но лишь те, кто умышленно прибегает к волшбе, поистине отвратительны и отвержены, согласно мнению мудрых. Кроме того, нам, возможно, придется сражаться с колдунами. Мы не можем просто бежать прочь, точно несомые бурей птицы. Есть талисманы, чтобы отвести зло, не так ли?

Телуйет не выглядел переубежденным.

— Что мы станем делать теперь, мой господин?

— Я никуда не собираюсь, пока нас не догонят тяжелые триремы. Затем всех, кто на них явится, надо будет накормить, напоить и устроить на отдых. Тем временем мы пошлем птиц с письмом Джанне и Сиркету. Кто знает, может, и у них есть для нас новости. — Кейда пожал плечами. — Надо, чтобы каждый рыбак, которого сможет выделить Готар, отправился разведать, нет ли где еще спасшихся Чейзенов. Они могут нести весть, что те получат приют. Затем мы навестим скалу Хид и послушаем, что нам скажут люди с трирем Чейзенов. Надеюсь, мы все-таки поймем, что за беда нагрянула с юга и, похоже, покатится дальше на север.

Глава 3

— Надеюсь,

Чейзен Сарил не глуп. — Телуйет вручил Кейде чашу с водой. Вождь благодарно осушил ее. Даже не смотря на ветерок, сопровождавший их в плавании, солнце все еще мучительно палило с неба. Кейда по-прежнему был в доспехах, но снял шлем, пока под ним не закипели мозги.

— Итак, мы предложим всем прибывшим на кораблях, собравшихся у скалы Хид, сколько бы их ни было, выбирать между бегством, смертью от наших рук и присягой на верность владениям Дэйш.

— Выбрать присягу для них было бы весьма разумно, — провозгласил Атун.

— Если Секни Чейзен еще жива и при ней кто-то из детей, они могут хорошо подумать. — Сидя на месте старшего на корабле, Джатта листал небольшую книжечку, переплетенную в потрепанную алую кожу и с тремя застежками.

Кейда не мог смотреть на Джатту, советующегося со своей книгой, не вспоминая при этом меткий совет Дэйша Рейка:

Предоставь твоим корабельщикам вести корабль, а сам займись тем, за что отвечаешь ты. Не будь также слишком любопытен: истинный мореход охотнее отдаст своего первенца, чем откроет тайны своих путей.

Каждый корабельщик оставляет записи о морских путях, которыми странствовал — равно теми, что открыты для любого корабля, желающего попасть в данное владение, и теми, что, как предполагается, доступны только для своих судов. Считающаяся неразгадываемой тайнопись содержит указания на приметы, предостережения о скрытых рифах и отмелях, описания приливов и течений, которые помогают или мешают.

— Неприятно это говорить, но весьма непохоже, что Секни Чейзен еще жива. — Кейда вернул чашу Телуйету. — Но даже если это так — не представляю, как она попытается править, если ни один из детей еще не приблизился к возрасту благоразумия.

— Ни один корабль не возьмется вывезти Секни или Итрак, раз уж они в наших водах, — уверенно высказался Атун.

— А хоть бы и нашелся такой корабль — ему придется возвращаться во владение, доставшееся таинственным захватчикам, которые сжигают все на своем пути. — Телуйет со значением посмотрел на Кейду. Вождь с непроницаемым лицом пожал плечами.

— Будем надеяться, что Сарил Чейзен еще жив.

Другие посмотрели на него с некоторым удивлением. Кейда спокойно встретил их взгляды.

— Если он жив, мы развернем каждый его корабль и каждого человека и отправим их обратно — изгонять этих захватчиков, кто бы они ни были. Если он мертв, мы либо подождем, пока эти дикари явятся на север и нападут на нас, либо возьмем на себя бремя требовать себе владение Чейзенов и справимся с трудностями сами.

— Звучит не особенно заманчиво, — признался Атун.

— А Улла Сафар, Ритсем Кайд и Редигал Корон вполне могут возразить, если мы приберем острова Чейзенов, — заметил Джатта, вновь обратив внимание к морю впереди триремы.