Огонь с юга
Шрифт:
— Мой господин. — Телуйет появился сбоку от вождя с маленькой сплетенной из прутьев клеткой.
— Спасибо. — Кейда взял клетку и спустился по крутым ступенькам в проход, а затем быстро двинулся по нему через весь корабль к лесенке, ведущей на носовой помост. Когда он огибал флейтиста, сидящего на деревянной колоде, одной из тех, что поддерживают мачту, когда ее устанавливают, налегшие на весла гребцы искоса поглядывали на своего господина, и в глазах их сквозь тень палубы блестело любопытство. Кейда помедлил и улыбнулся старшине гребцов, как всегда расхаживавшему взад-вперед
— Мне нужно успеть на Наджел к заре.
— Доберемся одним рывком, верно, ребятки? — Старшина гребцов поощрительно улыбнулся своим подчиненным, меж тем как флейтист сыграл приказ двигаться чуть быстрее. Десятеро ведавших парусом спокойно ждали под прикрытием носового помоста, готовые поставить мачту или сменить кого-нибудь у весла. Носовой старшина почтительно склонил голову перед Кейдой, когда тот поднимался на помост, сужающийся к острому клюву судна. Там, наверху, корабельная стража из десяти меченосцев терпеливо сидела с неогражденной стороны и обозревала море во всех направлениях. Четверо стрелков из лука собрались на носу, чтобы кратко переговорить, прежде чем разделиться и нести дозор по обе стороны носа и кормы. У каждого висел на плече колчан, полный стрел, на случай, если встретятся враги или потребуется дать знак.
Открыв плетеную клетку, Кейда бережно ухватил сердитую голубку. Маленькая белая птичка растерянно заморгала, но сохранила достаточно спокойствия, когда Кейда извлек ее из клетки и подбросил в воздух.
Куда она полетит? Уж не обречет ли на неудачу это плавание, пока еще даже не начавшееся?
Голубка развернулась над его головой, неловко трепеща, оробев во тьме. Затем внезапно прянула вниз и направилась прямехонько назад к клеткам, стоящим во владениях плотника под кормовым помостом. Кейда услышал, как прыснули задние гребцы. Старшина гребцов выступил вперед и поглядел снизу, из прохода, с широкой улыбкой.
— Просится обратно в клетку, к остальным.
— Значит, дело плохо, — пробубнил Телуйет.
— Знак, что нам не мешает все хорошо обдумать, — твердо сказал Кейда, спускаясь по ступеням и вновь меряя трирему шагами из конца в конец. Атун нетерпеливо ждал на корме.
— Что творится на Наджеле такого, что нам понадобилось спешить туда ночью? — Он выглянул в море, где ждали тяжелые триремы с лучшими воинами владения на борту. «Скорпион» был уже и короче — быстрая трирема, предназначенная для таранного боя, а не для перевозки и высадки воинских отрядов.
— Лодки Чейзенов подходят к нашим берегам, и их немало, — объяснил Кейда. — В них мужчины, женщины и дети. Я хочу знать, с чего бы.
— Это не вторжение, пора неподходящая, — напомнил Атун, решительно тряхнув головой с квадратными челюстями. — Чейзен Сарил может быть глупцом, но его воины не последовали бы за ним в поход, в котором их залило бы дождями, пока и полдела не сделано.
— Кажется, народ Чейзена бежит от какой-то напасти, — осторожно произнес Кейда. — И та, похоже, нагрянула с юга.
— Наверняка это пустой переполох. К югу от Чейзенов ничего нет. — Корабельщик Джатта подошел к ним, возвышаясь над троицей на целую голову. — Я слышал,
— Пусть тешится мечтами и впредь, — резко заметил Телуйет. — Редигал Корон никогда ни к кому не вторгнется лишь ради того, чтобы ее ублажить.
— У Чейзена Сарила нет наследника, достигшего возраста благоразумия, — задумчиво заметил Кейда.
— Что неизбежно делает владение уязвимым, — кивнул Атун.
— И владением, которое кое-чего стоит. — Джатта недоверчиво поджал губы. — Что такого есть у Чейзенов, чего могли бы отчаянно захотеть другие?
— Черепашьи панцири и несколько заурядных жемчужных рифов? — насмешливо обронил Телуйет. — Акульи шкуры и кое-какая китовая кость, которую они находят выброшенной на свои пляжи?
Кейда обдумывал загадку с другой стороны.
— Даже если Редигал Корон, или мне следовало бы сказать, его верные советники… — Вокруг рассмеялись. — Если корабли Редигалов напали на Чейзенов, их путь туда лежит прямо из их собственных вод. У них есть порядочного размера острова к северу. С чего бы им вздумалось давать эдакий крюк от своих берегов и нападать с юга?
— Им потребовалось бы выйти далеко в открытый океан. Это безумие. — И Джатта решительно покачал головой. — А если учесть, что дожди могут хлынуть в любое время сразу после затмения Большой Луны…
— Для вас это не меньшая загадка, чем для меня. — Кейда коротко кивнул Атуну и Джатте. — Будем надеяться, что найдем какие-нибудь разгадки на Наджеле. Дай знак тяжелым триремам, чтобы шли следом со всей возможной скоростью.
Пока Джатта передавал приказ старшине гребцов, который передал его вперед, носовому старшине, Атун зевнул.
— Я бы отдохнул с твоего дозволения, мой господин.
— Конечно.
Пока Атун тяжело ковылял вниз по ступеням, чтобы устроиться в тесной кладовой на корме рядом с почтовыми птицами и корабельным плотником, с носа пронзительно запел рог. Кейда обернулся и взглянул вдоль круто вздымающихся кормовых шпангоутов, поддерживающих пролеты тесно пригнанных досок обшивки и образующих изогнутую стену. Тяжелые триремы строились, чтобы последовать за «Скорпионом».
— Посмотрим, смогут ли они угнаться за нами, — ухмыльнулся Джатта, усаживаясь на стул, возвышавшийся как раз позади места кормчего. Кормчий подался вперед, ловкими руками ухватив парные рули. Кейда скользнул мимо Джатты в небольшое пространство на корме позади места корабельщика — единственное на «Скорпионе» место на верхнем уровне, где можно отважиться вздремнуть, не опасаясь, что в любой миг скатишься за борт. Ни одной быстрой триреме не положены лишние поручни: чтоб меньше весила.
— Ты не предостерег их относительно того, что подозреваешь, — спокойно указал Телуйет. Расстегнув кожаный ремень, стягивающий его тюк, он развернул то, что лежало сверху. Одеяло. — Вот, это на случай, если станет холоднее, чем ты рассчитываешь.