Огонь с юга
Шрифт:
— Откуда? — Кейда поскреб бороду, меж тем как нахлынувшие заботы прояснили его мозг, и он стал вполне бодр. — Сколько?
— С юга. Все. — Вокруг темных глаз раба виднелись белые ободки, когда он подавал хозяину рубаху. Джанне отбросила в сторону одеяла и схватила длинную рубаху, чтобы прикрыть наготу.
— Бирут!
Ее раб уже распахивал плечом дальнюю дверь, затягивая утыканный серебряными бляшками пояс поверх кольчуги.
— Разбуди Ханьяда. Пусть отведет Сэйн в дом Рекхи. Я поспешу к детям. — Она обернулась, чтобы взглянуть на Кейду. — Будь осторожен.
— Где Рембит? — Кейда кое-как натянул измятую рубаху через голову.
— С
Все огни поблекли. Теплая ночь попахивала дымком. Кейда увидел своего управляющего, с невозмутимым лицом настойчиво втолковывающего что-то Серно, начальнику дворовой стражи. Над их головами вооруженные люди выстроились вдоль парапета, клинки покинувших ножны мечей блестели в лунном свете. Стрелки держали луки, казавшиеся под луной темными кривыми ветвями, и высматривали любую цель, достаточно беспечную, чтобы себя обнаружить. Мальчики, состоявшие учениками при каждом из бойцов, собрались за спинами наставников, нагруженные горами стрел с самыми разнообразными наконечниками для пробивания брони и вторжения в беззащитную плоть. Серно кивнул, опустил забрало своего шлема, все в мелких отверстиях, и укрепил его, повернув винт, прежде чем направиться к лесенке, ведущей на верхнюю галерею. Рембит пошел руководить рабами и слугами, перетаскивающими бочки с водой и лари — одни наверх, на стену, другие к дому Рекхи.
Все как положено. Ты посмотрел, чтобы в каждом ящике лежали лекарства и бинты, прежде чем отплыл. У нас достаточно пищи и воды, чтобы поддержать этих людей, если их бдение окажется долгим. Но что мы высматриваем?
— Отец! — Облаченный в усаженную бронзовыми бляхами, окрашенную пурпуром кожу, к отцу подбежал Сиркет. Глаза сына с тревогой смотрели из-под покрытого бисеринками пота лба.
Кейда взглянул на сына — и недоброе предчувствие сжало ему желудок.
Ты мог бы найти для мальчика пригодного раба-телохранителя. Тогда он был бы сейчас, как взрослый мужчина, облачен в кольчужную броню, а не в эту кожу с тысячью гвоздиков. Теперь такая честь могла бы достаться Мезилу.
Едва он это подумал, как появился Телуйет и бросил наземь свою ношу, издав бессловесный возглас.
— Давай я помогу тебе это надеть, мой господин. — Он взял руку Кейды и втянул ее в рукав стеганой куртки. Кейда подвигал плечами, чтобы одежда быстрее села как надо, и потянулся за кольчугой. Бронзовые звенышки образовывали мелкий узор, каждое из колец величиной было не больше подушечки пальчика грудной Мии. Цельные металлические пластины, припаянные спереди и сзади, чтобы лучше защитить тело Кейды, были отделаны золотом и сияли в лунном свете. Кейда просунул руки в рукава и принял вес доспеха на плечи, прежде чем тяжело пригнуть голову и, продев ее в горловину, ощутить, как кольчуга бежит вниз по бокам и спине. Она мягко позванивала, обволакивая тело, и Кейда издавал беззвучные проклятия, ибо кое-какие звенышки зацепили по пути волосы на его голове.
— Есть какие-то вести с юга? Птицы с посланиями? — Он взял широкий пояс, который протянул ему Телуйет, туго стянул им бедра, и вес брони на плечах оказался облегчен.
— Пока нет. — Телуйет преклонил колени, чтобы надеть на хозяина перевязь с мечом. Сиркет наклонился и подобрал шлем отца — удостовериться, что хлопковая изнанка-подшлемник ровна, прежде чем подать его.
— Ступай
Сиркет молча кивнул, повинуясь, и заспешил прочь. Кейда плотно надел украшенный золотом шлем на голову, натянул до плеч тонкое кольчужное покрывало и защелкнул впереди державшую его застежку. Дырчатое забрало все еще оставалось на стержне надо лбом, но в остальном он был теперь облачен в доспехи с головы до колен. Во влажной и жаркой ночи пот немедленно заструился по спине меж лопаток.
— Мой господин? — Телуйет протянул ему кожаные чулки, искусно украшенные металлическими пластинками, способными отвести клинок или наконечник стрелы. Кейда покачал головой.
— Это мне на стене не пригодится.
Телуйет нахмурился, но не стал настаивать, а последовал за господином на стену. Один из людей Серно придерживал лесенку.
Сначала главное. Так всегда учил тебя Дэйш Рейк. Эта мудрость обеспечила ему безопасность, несмотря на два вторжения в его обитель поры дождей. Но какое бедствие может теперь явиться с юга?
Кейда поглядел на море. Луны превратили поверхность лагуны в переливчатый шелк. Рыбаки-островитяне разбирали лодки, поспешно рубя привязи, чтобы скорее скрыться в ночи, пока на них не обрушилась неведомая напасть. Дальше медленно разворачивалась огромная галера, и весла вырезали на воде сияющие хвосты. Когда широкое судно с единственным ярусом весел поспешило покинуть прикрывавший его риф, чтобы бежать к северу, в безопасность, появилась более длинная и тонкая тень триремы, что-то вынюхивающий нос, снабженным окованным бронзой тараном, навострился на юг. Скоро появятся другие, в этом Кейда не сомневался.
Маяки полыхали у ближайшего островка — тот едва ли размером превышал риф, но лучшее место, чтобы оглядеться во всех направлениях, трудно было придумать. Кейда сосчитал огни. Телуйет оказался прав. Каждый остров на юге извещал о беде.
Что там может твориться? Все огни, как и положено, золотые. Значит, там беда. Но не какое-нибудь определимое зло, чтобы огни-вестники подсказали, что это, выбрав оговоренный цвет. Стало быть, речь не о вторжении, пожаре или потопе, не о внезапной болезни и не о порче от паразитов.
Кейда поднял взгляд к небу. Нигде наверху никаких намеков — ни падающих звезд, прочерчивающих ночь, ни внезапных пятен, обезображивающих одну из лун.
— Отец! — Сиркет неловко вскарабкался по лесенке, сжимая горсть небольших серебряных валиков. Телуйет ухватил мальчика за руку и проворно втянул его на парапет. Кейда быстро взял одну из трубочек и начал отворачивать крышки на концах.
— Телуйет, дай свету!
— Не наверху. Не стоит, — решительно укорил его Телуйет. Кейда взирал на своего раба с мгновение, прежде чем понял, что тот сказал.
— Значит, нужен потайной фонарь. Спеши. — Он упал на колени, под прикрытие верхней части стены, развернул тонкий свиток и в лунном свете, сощурившись, попытался различить мелкий и корявый почерк. Сиркет раздраженно зашипел, изучая строки на витой полоске.
— Это с Гелима, но здесь тайнопись. — И потянулся за другим посланием. Кейда еле-еле смог разобрать слова на свитке, который держал.
— Прибывают лодки Чейзенов. Мужчины, женщины, дети бегут от неведомой напасти. — Он взглянул на подпись в конце озадачивающего послания. Оно прибыло с центральной башни птичьей почты на Декуле.