Огонь ласкает
Шрифт:
Телефонный звонок вывел меня из задумчивости.
— Мисс Гибсон? — Что-то знакомое было в этом дружелюбном женском голосе. — Кон, это Фиона Мастерсон. Вы помните меня?
— Да, да, конечно.
Фионе требовался Кен. Она спросила, когда он вернется.
— Это чрезвычайно важно. Понимаете?
— Он будет на этих выходных, я думаю.
— Нас пригласили в одно место в воскресенье. Я… — Она прервалась. — Вряд ли вы можете помочь. Я тогда буду постоянно названивать
— Хорошо, а у вас? — сказала я осторожно.
Фиона ответила, что лучше не бывает, и повесила трубку. Прошло десять минут, а на листе бумаги было написано одно слово — «презентация». В отчаянии я опустила голову. Маленькие сомнения, которые постепенно закрадывались ко мне в душу со вторника, теперь полностью рассеялись.
Мой гнев был справедлив, и его не надо было прятать как постыдную, глупую любовь.
— Ты рассказал все Саймону! Я не могу в это поверить.
Всего несколько раз я видела, как Кен краснеет. Сейчас был как раз такой случай.
— Я боялся, что ты воспримешь это как нахальство, но…
— Нахальство? Это самое что ни на есть оскорбление!
Молчание стало невыносимым. Его щеки до сих пор оставались красными, а верхняя губа задрожала.
— Извини, — сказал он натянуто. — Я не думал, что все так плохо кончится. Я просто… хотел пошутить.
— Ты чудовище! — взорвалась я. — Просто чудовище!
Мы молча стояли, уставившись друг на друга, когда Линда буквально ворвалась в нашу компанию.
— Кон! Кен! Помогите! — Ее щеки пылали, и она тяжело дышала. — Лулу побежала за какими-то собаками и упала с обрыва.
От меня мало толку в кризисных ситуациях, а вот Линда сразу бросились искать веревку в соседние дома. Задыхаясь и едва переводя дух, я бежала за Кеном к скале. Обрыв был очень глубоким, но, к счастью, Лулу упала на плоский выступ где-то посредине его склона.
— Все хорошо, она может двигаться. Возможно, все с ней в порядке, — сказал Кен.
Как раз в это время принеслась Линда с веревкой, за ее спиной я увидела двух здоровенных парней.
Я думала, что следует бросить конец веревки к Лулу, но тут же поняла, что это глупость. Она ведь не могла сама взобраться. Тут я увидела, что один конец троса привязывают к дереву, а другим концом Кен обвязывается вокруг груди.
— Ты же не собираешься лезть туда?! — закричала я.
Кен снял с себя куртку.
— Нет, Кен, нет. Я не позволю тебе!
— В этом нет ничего страшного, — сказал Кен и начал инструктировать Линду, как поднимать веревку.
— Нет, пожалуйста, что-нибудь может случиться, — умоляла я, хотя мне хотелось
— Ничего не случится, это же не Эверест.
Никто этого и не говорил. Но все равно это было очень опасно и безрассудно. Я затаила дыхание, когда парни начали опускать его.
Наконец голос Кена сообщил, что с Лулу все в порядке. Через минуту мы услышали ее возмущенный лай. Мы с Линдой присоединились к ребятам, помогая тащить веревку. Вскоре напуганная собачка уже бегала у нас под ногами.
Казалось, прошла вечность, прежде чем темноволосая голова Кена показалась из-за края обрыва.
— О боже, все чудесно! — сказала Линда.
— Чудесно?! — Мой голос дрожал. — Это было похоже на цирк. Он чуть не погиб! — закричала я, показывая на Кена. — О Кен! — воскликнула я и бросилась ему на шею. Вопреки моим ожиданиям, Кен не заключил меня в крепкие объятия, пытаясь держать руки как можно дальше от меня.
— Кон, его руки! — сказала Линда.
Мои глаза проследили ее взгляд. Руки Кена были все оцарапаны и кровоточили.
Когда мы вошли в дом, он стал подниматься по лестнице, говоря:
— Все в порядке. Я только приведу себя в нормальный вид.
— Я пойду с тобой. Раны надо обработать и перебинтовать.
В ванной я усадила его, сняла пиджак и закатала рукава рубашки. Порезы было обработать легко, но в некоторых местах острые камни оставили глубокие раны. Я старалась работать как можно осторожнее, боясь причинить боль. Мне казалось все таким странным, нереальным. Я вспомнила, как эти самые руки держали мои дрожащие пальцы в приемной у хирурга…
Я пыталась промыть рваную рану, когда мой пациент слегка вскрикнул.
— О, бедные твои руки, бедненькие… — сказала я, тихо всхлипывая.
— Ты что, собираешься меня оплакивать?
— Нет, только твои руки. — Я взяла полотенце и мягко стерла остатки крови. — Странно, но они мне всегда нравились.
— Они тебе нравились? — Он засмеялся. — Да у меня ладони как лопаты. Правда, с пищеварением проблем нет, и зубы здоровые.
— Давай не будем говорить о зубах.
— Хорошо, поговорим о зубных врачах. Какой подарок вы с Саймоном хотите на свадьбу?
— Никакой, — ответила я спокойно, разматывая бинт. — Я пока не собираюсь замуж.
— Что значит — пока? — Он вздернул руку, которую я перематывала.
— Спокойно, не дергайся! — предупредила я.
— Ты не собираешься рассказать мне, почему отложила свадьбу?
— Как раз собиралась, — ответила я. — Ты, наверно, гордишься тем, что взял на себя роль Купидона.