Огонь ласкает
Шрифт:
— Замечательно. А у тебя?
Я не смогла ответить, как раз в этот момент Саймон принялся пломбировать зуб. Он осторожно зацементировал дырку и отполировал острые углы пломбы.
— Готово, — сказал он, отступая в сторону.
Я выскользнула из кресла.
— Большое спасибо, — сказала я коротко и, захватив сумочку, поспешила к выходу.
— Эй, не так быстро. Куда ты собралась? — воскликнул он, снимая рабочий халат.
— Домой.
— О-о, нет, мисс Хиллсон. Сначала вы должны ответить на несколько вопросов. —
Я почувствовала, как мой взгляд помутился, в глазах все зарябило, губы онемели, язык присох к нёбу. Я тупо уставилась на него. Что он сказал? Я что, теряю рассудок?
— Но твоя же… — только и смогла я произнести.
— Моя жена? — переспросил он, глядя на меня спокойно и нежно.
— Жаклин умерла три года назад. Что заставляет тебя думать, что… — Он не закончил фразу. — Я люблю тебя, Кон. Пожалуйста, выйди за меня.
— Когда скажешь. — Я все еще не могла поверить в происходящее.
— В июне! — задорно воскликнул Саймон.
— Договорились! — смеясь, ответила я. Затем я очутилась в его объятиях, почти плача от счастья.
Позднее начались объяснения.
— Я все еще не могу понять. Ты думала… — Он замолчал на секунду и продолжил более медленно: — Ты и вправду думала, что я останусь в твоем доме и при этом буду врать?
— Нет, нет. — Я начала страстно все отрицать. — Это последнее, о чем бы я подумала. — Ты очень ясно все выразил, когда сказал, что нам не следует целоваться.
— Да, но только потому… — Он остановился, не в силах подобрать нужные слова. — Как ты могла подумать, что Джеки все еще жива? Где же она, по-твоему, была?
— Я не знаю, — прошептала я. — Брайан сказал мне, что она ушла от тебя. — Через секунду я поняла, что совершила ошибку, раскрыв ложь Брайана.
— И ты ему поверила?
Я терпеливо кивнула:
— Он сказал, что не хочет, чтобы мы влюбились в тебя.
— Кто это «мы»?
— Я и Мария. — Лицо Саймона, казалось, превратилось в камень. Я не могла понять, какие чувства скрывались под тем взглядом, которым он меня одарил. — Брайан и Жаклин хорошо ладили? — спросила я осторожно. Единственным разумным объяснением было то, что Брайан, испорченный с самого детства, должен был хранить обиду на невестку и решил предотвратить любой другой повторный брак.
— Да, конечно, — торопливо начал уверять меня Саймон. — Правда, они виделись только по выходным. — Он вздохнул. — Давай оставим Брайана в покое. Я ведь тоже много чего натворил. Я думал, что было очевидно, что я не женат.
Его расстроенный взгляд растрогал меня.
— Я не жалуюсь. Благодаря этому я чувствую себя еще более восхитительно. — Я засмеялась.
— Кон, дорогая, поверь мне. — Саймон указал на кушетку. Я села рядом с ним. — Брак со мной будет нелегким. Вот почему я так долго колебался. Ты девочка домашняя, а я собираюсь увезти тебя так далеко. Ты не будешь скучать
— Пока мы вместе, я не буду ни по кому скучать. Я всегда мечтала о путешествиях. К тому же мы создадим собственную семью, — честно ответила я. Он смотрел на меня, не веря своим ушам. Всего через мгновение его рука обвила мою талию. — И ради тебя, дорогой, я пойду на все. Я знаю, как ты любил Жаклин, и я постараюсь стать такой, как она. Не только внешне, а во всем. Ты мне должен рассказать о ней. Пожалуйста.
В ответ последовала абсолютная тишина. Он был рядом, обнимал меня. Это все, что мне было надо. Саймон взял меня за подбородок и долго всматривался в мое лицо.
— Милая Кон. Ты очень на нее похожа. — Его губы прижались к моим, горячие, страстные, нежные.
Я была готова кричать об этой новости с крыш домов, но мама была все еще слаба после операции, так что еще было не время для празднеств. Поэтому помолвка пока хранилась мною в секрете. Саймон пришел к моим родителям на традиционный ужин с шампанским, после которого мы вызвали такси и несколько раз проехались вокруг сквера, рядом с которым жил Саймон. Зачем? Понятия не имею. Просто Саймон сказал, что во всех хороших фильмах влюбленные парочки катаются вокруг Центрального парка.
— Завтра проведем вместе ленч. Куда бы ты хотела пойти?
Я хотела чего-то сумасшедшего, абсолютно безумного.
— Пикник в парке с оленем.
Он бы никогда не пошел на это. Завтра он будет очень занят с Клондайком, как всегда. Совсем неожиданно он ответил:
— Хорошо. Я скажу им, что я занят.
На следующий день мы пошли на пикник. Погода была замечательная, по небу быстро бежали облака. Мы вышли из машины и тоже побежали по желтеющим газонам, подныривая под ветки деревьев, обгоняя друг друга. Казалось, во всем парке «Феникс» не было ни души, кроме нас и мягко ступающих оленей.
Саймон принес из машины пиво и толстенные сандвичи.
— Я не смогу вернуться в офис, благоухая алкоголем, — запротестовала я, но он только рассмеялся:
— Ну и не надо. Поедешь со мной в Клондайк.
На нем была кожаная куртка с меховым воротником. Внезапно я подумала, что Жаклин, должно быть, любила его так же сильно, как я, а он уже полностью забыл ее. Я не могла понять, почему Саймон так много сейчас делал для меня, — может, для того, чтобы я могла забыть старые обиды.
— Дорогой, — сказала я ему по пути в город. — Я забыла тебя спросить. Что произошло с Жаклин?
Саймон вел машину, не отрывая взгляд от дороги.
— Она умерла во сне. Сердечный приступ. Она не страдала, она даже ничего не почувствовала. — Его голос, ровный и отстраненный, напоминал мне что-то. Но я не стала задумываться над этим.
— О Саймон, ты… — Слова застряли в горле. Проснуться однажды утром, повернуться на другой бок, чтобы поговорить с ней, в то время как она давно мертва…