Огонь для ее льда

Далинская Олеся

— Кианнейт Саддар, к вам посетитель, — тихий голос безликой послушницы, заставил ее подскочить и забросить ненавистное шитье на постель. Даэтворт! В прошлый раз, когда дядя посещал ее здесь, он сказал, что ее выпустят. Пролетев коридор и увидев его высокую, статную фигуру, Кит не сдержала улыбки. Боги, как приятно видеть родное, пусть всегда строгое и серьезное, лицо единственного оставшегося родственника.

Он изменился. За ним стояли два высоченных, вооруженных до зубов телохранителя, а в прядях волос Даэтворта Саддара прибавилось седины.

Присев, как положено в реверансе и настороженно покосившись на великанов,

она с ожиданием застыла перед Саддаром-старшим.

— Ты свободна, Кит.

— Да, дядя Даэтворт. — Одинокая слеза прокатилась по щеке, оставляя противно мокрую дорожку.

— Тебе пока не стоит возвращаться домой. Я могу предложить тебе побыть некоторое время в отдаленной лечебнице, там ты сможешь приносить пользу в это тяжелое для страны время.

— А поместье? Дом?

Даэтворт задумчиво прошелся, остановился у старого алтаря.

— Там есть кому за ним присмотреть. Сейчас там опасно, война. Да и тебе там будет не просто.

— Я понимаю.

— Да, Кианнейт. Люди будут думать, что ты вышла на свободу благодаря мне, и в это есть доля правды. Официально обвинения не сняты, — Даэтворт помолчал, устало погладил лоб и развернулся к ней, — что скажешь?

Посмотрев на свое запястье, где кричал ярким алым цветом браслет — клеймо убийцы, Кит согласно кивнула. Пусть так. Кончится война и тогда она вернется домой. А пока, хотя бы из благодарности к дяде, нужно принять его предложение, а дальше будет видно.

— Да, дядя. Я сделаю так, как ты считаешь правильным…на данный момент.

На губах мужчины промелькнула легкая улыбка и серые глаза, совсем чуть-чуть, на мгновение, но потеплели.

— Я рад. Собирай вещи, экипаж ждет у ворот. До встречи, Кианнейт Саддар.

— До свиданья. И моя огромная благодарность. — Еще раз поклонилась Кит.

Даэтворт Саддар кивнув, повернулся к выходу, за ним тенью охрана. Все трое вышли из огромного холла, оставив Кит в счастливом одиночестве. Сквозь слезы глядя на закрывшиеся за мужчинами двери, она тихо прошептала.

— Спасибо, ваше величество.

Война. За тот месяц, что она провела в крепости отшельниц, во внешнем мире, а главное в Сайконге произошли кардинальные изменения. Смена власти. На совете жрецов был выбран новый император Сайконга и прилегающих провинций — Даэтворт Саддар. Тень будущей войны витала над их страной уже давно. Все ощущали ее близкое дыхание, но именно уход Церона, пытавшегося заигрывать с врагом, и приход решительно настроенных воевать с лангратами высших к власти, ускорила события и повергла их мир в хаос на бесконечные два года.

Вот только Кит и подумать не могла, что Даэтворт Саддар станет новым императором, назначенным на совете богов. Это и спасло ее от дальнейшего прозябания в забытой богами и людьми крепости. Учеба те два года в пансионате Сайконга пошла на пользу. Там много уделялось внимания вопросам ухода и лечения за больными и теперь Кит могла применить свои навыки на практике. В госпитале никто не знал, чья она племянница. Прибыв на место своего пребывания в ближайшие годы, она, назвавшись Кит Хотар и объявив, что она круглая сирота, а это по сути было правдой, с энтузиазмом принялась за работу.

Белое, двухэтажное здание, в паре миль от большого поселка имело хорошее, удобное расположение. Рядом недалеко теплое море, хороший климат, не требующий особых забот в виде

растопки камина или борьбы с сыростью и поселение, из которого доставляли еду и необходимые вещи. В лечебнице трудилось одиннадцать женщин, разного возраста и происхождения, но их объединяла одна цель — помощь раненым, поступающим с территорий, где пытались хозяйничать ланграты. И только двое мужчин, — старик из соседней деревни, да вечно чумазый подросток.

Конечно, она ловила пару раз заинтересованные взгляды на руке, где алела печать убийцы — перевязанные сверху обереги и браслет из мелких бусин не сильно спасали ситуацию. Но вопросов никто не задавал. Кит, подозревала, что дона Альма, невысокая, плотно сбитая сиделка с большим опытом, старшая из сестер, знала о прошлом новенькой и каким-то образом пресекла любопытство остальных.

Через полгода пребывания на новом месте, когда поток раненых стал особенно ощутимым, Кит, никогда в жизни не видевшая ланграта, смогла воочию убедиться, что прежнего императора заслуженно лишили печати власти.

Кит засмотрелась в окно, где их облезлого, полинявшего к лету пса донимали дотошные вороны. На просторной каменной кухне, где работницы госпиталя обычно кипятили инструменты и обрабатывали предметы ухода, была только она. Часть женщин ушли в поселок, на втором этаже отдыхала ночная смена, а в палатах, в глубине здания оставались из персонала три девушки.

Он опрокинул котелок, стоящий у входа и это спасло. К ее счастью, ланграт оказался тяжело раненным, почти немощным…его глаза сверкали безграничной ненавистью и уже истекая кровью и находясь на грани перехода в царство мертвых, он упрямо, с маниакальной настойчивостью пытался дотянуться мерзкими, розовато-серыми щупальцами к застывшей в немом ужасе Кит. Если бы не лай разозленного пса, оказавшегося позади ланграта, он бы схватил ее за подол юбки. Вздрогнув, Кит очнулась, схватила здоровый тесак со стены и со всей силы вогнала его в тугое извивающееся щупальце. Ланграт взвыл, а красных глазах налилось еще больше кровожадной злобы. Он бросился к ней, из последних сил, рыча от ярости и Кит, жмурясь от брызг крови из поврежденной конечности, махнула тесаком…

Когда ланграт с тихим стуком осел на каменный пол, Кит, торопливо, с гримасой брезгливости вытерла трясущиеся руки. На теле монстра были старые раны и они тоже кровоточили — темной, сгустившейся кровью, наполняя кухню зловонием гниющей плоти. Зажав нос, и выгнав собаку, с отчаянием, оглянулась. Мужчины с утра на рыбалке, в здании только бессильные раненные и девушки. Она снова уставилась на массивный труп посреди кухни — это нужно вытащить отсюда.

Надев перчатки, так как была уже не в силах прикасаться к вонючему и с головы до ног в крови ланграту, Кит, упрямо сжимая зубы, чуть не плача от омерзения, волокла труп по кухне. С каждой попыткой она продвигалась лишь на несколько десятков сантиметров, на пороге тело застряло и силы совсем иссякли. Пнув от нахлынувшей злости мертвого ланграта, она решила пока помыть пол и, когда спустя некоторое время ее вполне удовлетворила чистота на кухне, Кит снова озадачено застыла над своей проблемой. Пара рывков и покачиваясь от усталости, ей, наконец, удалось оттащить свою очень тяжелую ношу на прикрытую навесом террасу. На солнце оставлять не стала, завоняет еще на всю округу, да и желания волочь массивное тело монстра уже не было совсем.