Огонь для ее льда

Далинская Олеся

— Ты сильно изменилась, Каннейт.

Они сидели в кабинете старшей сиделки. Та, волнуясь и суетясь, предоставила сиятельному гостю самое лучшее помещение в их скромном госпитале.

— Наверное, ваше величество.

Саддар-старший сморщившись, махнул рукой.

— Зови меня как прежде. Не нужно этой излишней официальности между нами.

Повисла тишина и Даэтворт, отпив из стакана пару глотков холодного вина, произнес то, что так долго ждала услышать Кит.

— С тебя сняты все обвинения. Совет судей вынес оправдательное постановление,

которое я с удовольствием подписал.

— Почему? Что изменилось за это время?

Дядя Даэтворт, опустив взгляд на натертую до блеска поверхность стола, тяжело вздохнул.

— Открылись новые обстоятельства и, генерал Хортос сразу же подал прошение о снятии с тебя печати убийцы.

Кит не удержалась, чтобы не фыркнуть, когда вспомнила горящий осуждением взгляд Хортоса, еще бы, он был известным поклонником красоты Синити.

— Ты вернешься в Сайконг со мной. Нужно провести процедуру уничтожения печати, — серые глаза застыли на браслете, — нужно убрать это клеймо позора с представителя касты высших.

— Да, дядя Даэтворт.

— Если хочешь, можешь остаться в Сайконге, при дворе. Здесь уж точно твое присутствие не так уж и необходимо…

Кит с надеждой взглянула на Саддара-старшего.

— Все?

— Да, Кианнейт, война почти окончена. Мы добиваем лишь жалкие остатки лангратов и думаю совсем скоро сможем праздновать победу.

О, боги, какой удивительный день. Внутри все трепетало и огорчало ее только прощание с людьми, с которыми она трудилась в госпитале последние, очень долгие, тягостные два года. Экипаж тронулся в кавалькаде охраны, и Кит, помахав на прощание провожавшим ее сестрам, наконец, облегченно выдохнула. На сборы Даэтворт дал час и быстро собрав свой скромный саквояж, Кит отправилась в Сайконг, чтобы, о, счастье, избавится от опостылевшего браслета на руке.

— Что ты решила, Кианнейт? Останешься в столице?

— Я бы хотела вернуться домой.

— Понимаю.

— Кто сейчас присматривает за поместьем?

Даетворт, рассматривающий пейзаж снаружи, внимательно посмотрел на Кит.

— Соул.

Кит отвела взгляд, боялась, что дядя прочитает ее недоумение и недовольство. Она до сих пор не понимала странной благосклонности Саддара-старшего к этому прохвосту.

— Уму непостижимо. Прохвост управлял имуществом мужа своей любовницы.

В серых невозмутимых глазах не промелькнуло и тени эмоций. Поразительное, веющее мудростью и самоконтролем спокойствие дяди всегда изумляло Кит.

— Управлял имуществом умершего мужа своей умершей любовницы, Кианнейт.

Генерал Корган находясь в особняке еще и командовал силами сопротивления в северных провинциях и ему удалось сохранить поместье и город в неизменном виде. Не говоря уже о спасенных жизнях горожан.

— Дядя Даэтворт, я никогда не понимала твоего отношения к нему, — Кит замолчала и, не обнаружив на лице Саддра признаков недовольства, решительно продолжила задавать вопросы, —

почему? Почему ты позволял ему жить там и более того, дал управлять поместьем в отсутствие хозяев?

— Все очень запутано.

— У нас много времени дядя, до Сайконга четыре часа езды.

Даэтворт усмехнувшись, неожиданно согласился.

— Согласен, ты имеешь право знать. Но меня больше удивило, что ты не поинтересовалась, что же за новые обстоятельства, позволили тебе избавиться от печати убийцы.

Кит нахмурилась, а действительно? Неужели этот напыщенный, незадачливый поклонник красот мачехи нашел, а главное, поймал убийцу?

— И что же меня освободило?

— Убийство доны Хоуорт. Точно такое же.

Точных подробностей Саддар-старший не знал и честно признался, что вникать в мельчайшие нюансы произошедшего, у него не было ни сил, ни времени. Она пыталась в Сайконге, после процедуры уничтожения браслета и официального объявления о снятии с нее всех обвинений, узнать у главного констебля столицы обстоятельства смерти матери Гэнса, но вытащила из него немного. Замечая, что хмурый седовласый старик начинает с подозрением сверкать на нее глазами из-под кустистых бровей, быстро ретировалась. Что ж, придется потерпеть пока не доберется до северных провинций, до родного Саддарвиля. На прощание, дядя Даэтворт с нажимом предостерег Кианнейт.

— Не устраивай скандалов по поводу присутствия в особняке Соула. Будь благоразумна.

— Да, дядя. — Смиренно опустила глаза Кит, но покачала головой.

— Это ненадолго.

— Хорошо.

— Он временно назначен мною управляющим поместьем и твоим опекуном.

— Что?!

Твердый взгляд серых глаз, заставил ее оборвать фразу и замолкнуть.

— Кианнейт! А кого я должен был оставить? Недалекую Маджели? Человека со стороны? Или Олава, старика-дворецкого?

— Но не любовника же Синити!

Саддар хлопнул ладонью по столу, в отдельном маленьком кабинете здания правосудия, где они ждали, пока подадут экипаж для Кит.

— Мне все равно, кто согревал постель этой истеричной корхи, Кит. Не он, так другой! Соул Корган — жрец огня, вызванный в этот мир с помощью прoклятой магии Синити, она держала его печатью должника, как какого-то раба, и это потомка королевского рода! — и уже спокойнее и тише, Саддар высказал последний, самый весомый аргумент, — и он один из тех, кто возвел меня на престол.

Кит потрясенно молчала, пришибленная и вспышкой гнева Даэтворта и тем, что он вываливал на ее гудящую от злости голову.

— Соул помог защитить земли Саддаров и сберег, — указательный палец дяди осуждающе уткнулся в ее сторону, — кстати, твое приданое.

Он откинулся на спинку стула и несколько секунд промолчав, устало добавил.

— Прекрати жить прошлым Кианнейт. Твоя мачеха развлекалась с уймой мужчин из Саддарвила. Ты их всех будешь ненавидеть?

— Нет, — тихо прошептала Кит.