Огненный адепт

Шевченко Андрей Вячеславович

Дилль вскоре сориентировался, где он находится — буквально в паре кварталов от Академии. Он помчался по узким улочкам, не обращая внимания на лужи и слякоть. Добравшись до главного входа в Академию, Дилль с великим трудом сумел приложить свой амулет к считывающему кристаллу — так его трясло от холода. Охранник, похоже, спал в столь ранний час — во всяком случае, Дилль его не заметил. Да и хорошо, а то начал бы задавать вопросы, откуда он такой грязный взялся, да ещё в такую рань…

Но, конечно, закон подлости, о котором поведал Диллю мастер Китан, не мог не сработать. Едва Дилль вбежал во внутренний

двор Академии, как наткнулся на будущую звезду врачевания и надежду водного факультета. Иначе говоря — на Мейса. Тот, несмотря на холод, раздевшись до пояса, делал гимнастические упражнения. Увидев перемазанного с ног до головы Дилля, Мейс в изумлении замер посередине движения — совсем как натурщик, позирующий скульптору для статуи героя. Сравнение это было вполне заслуженным — при всей своей антипатии к Мейсу Дилль должен был признать, что тот сложен атлетически — ишь, мышц понаотращивал, словно каршарец какой-нибудь.

— Ба! — пришёл в себя Мейс и широко ухмыльнулся. — Похоже наш знаменитый драконоборец только что вылез из выгребной ямы. Ну и как у тебя дома дела?

— Ты не поверишь, Мейс, я действительно из дома — вот только не моего, а твоего, — парировал Дилль. — Видишь, пообщался с твоими родственничками.

— Вижу, — ещё шире усмехнулся красавчик. — Значит, они по делу тебя встретили и угостили, как следует.

— Само собой, — согласился Дилль, — ведь всегда угощают тем, чего много. От твоих родственников больше ничего и не дождёшься, как, впрочем, и от тебя.

— Ну ты, наглец! — покачал головой Мейс. — Попадись ты мне в городе, я бы велел дворовым дать тебе палок.

— Между прочим, за заслуги перед Ситгаром я получил звание рыцаря лично от Его Величества, — напомнил Дилль. — А кое-кто кичится своим происхождением, не сделав в своей жизни ничего полезного.

— Ах, да, я и забыл, что ты выскочка. Ну, значит, я сам тебя отделаю, когда попадёшься мне вне Академии.

— Неизвестно ещё, чем кончится наша встреча в городе, если таковая состоится. Так что тренируйся — пригодится.

И Дилль поспешил уйти со двора, полного пронизывающего ветра. В такую рань бани ещё не работают, поэтому отмыться можно только в одном месте — в котельной, где всегда есть горячая вода. Туда Дилль и помчался, оставляя за собой грязные следы и молясь, чтобы смотритель Криан не узнал, кто так испакостил священные коридоры Академии. Узнает, придётся Диллю целый месяц драить каменные полы днями и ночами.

В течение получаса он отмывал с себя липкую и вонючую грязь, затем ещё столько же отстирывал мантию. Повесив мантию сушиться на горячий бок водяного котла, Дилль наконец смог спокойно порассуждать о том, что с ним произошло.

В том, что он опять вляпался в историю, ничего удивительного не было — это происходило с ним постоянно, и Дилль давно привык к различным неприятностям. Другое дело, что раньше он всегда попадал в них из-за собственных проделок, а сейчас его нагло втянули. Знать бы ещё кто!

Дилль свалился в тоннель городской канализации не по своей воле — кто-то помог ему. Этим «кто-то» мог быть подкравшийся муар — к примеру тот самый, которого Дилль, сочтя пьяным, отпустил восвояси. Или какой другой. Непонятно только, зачем это муарам? Если они хотели бы его убить, то вполне могли это сделать позже, когда собрались

немаленькой толпой. Но ведь не убили — напротив, помогли избавиться от последствий магического отката. И даже признали, что он имеет право находиться в их вонючих владениях. Да ещё и мастером прозвали. Значит, версия про муаров отпадает.

Получается, что толкнул Дилля кто-то из Академии. Подкрался и спихнул вниз. А поскольку в сборнике кроме Согвина и Ильминга никого не было, идентификация «доброжелателя» не составила труда. Бывший мастер-маг, и никто другой. К тому же, магический шар, зажёгшийся над головой Дилля, мог создать только маг, а Согвин им не был — это ещё один довод в пользу того, что на жизнь Дилля покушался именно Ильминг.

— Всё правильно, — Дилль задумчиво пожевал нижнюю губу. — Сначала он меня столкнул туда, где обитают муары, а затем привлёк их внимание шаром, рассчитывая, что кругляши сбегутся уничтожать магию и, заодно, прикончат меня.

По-другому и быть не могло. Дилль конечно знал о неприязни к себе со стороны бывшего мага Неонина, но никак не думал, что тот решится на убийство. А как ещё назвать такой поступок?

Надев сырую мантию, Дилль отправился сразу в столовый зал — всё равно поспать уже не получится. Несмотря на всё его старания, мантия издавала «изысканный аромат» подземелья. Что не преминул отметить Теовульф, появившийся у входа в столовый зал одновременно с Диллем.

— О, привет! Ты что, всю ночь отрабатывал наказание? А что это за запах? Только не говори, что это от тебя.

— Не от меня, а от одежды, — буркнул Дилль. — И нечего нос воротить — уже почти не пахнет. Видел бы ты меня час назад.

— Ты в выгребной яме плавал что ли? — поморщился вампир.

— И ты туда же! — возмутился Дилль. — Да вы с Мейсом одного поля ягоды. Вместо сочувствия я слышу одни оскорбления.

Тео не имел никакого желания быть «одного поля ягодой» с Мейсом, а потому извинился и тут же возобновил град расспросов.

— Фух, Тео, уймись. Сейчас я тебе всё расскажу. Может, ты придумаешь, как мне в следующий раз не сдохнуть в этом ужасном сборнике.

Лицо вампира стало серьёзным.

— Я готов слушать. Но только лучше будет, если ты переоденешься. На тебя и так уже ползала косится.

Дилль убедился, что Тео прав — сидящие в столовом зале, недовольно смотрели на адепта, одежда которого источала «ароматы», никак не способствующие пищеварению.

— Тогда я пошёл. А ты ешь, после завтрака встретимся.

— Я с тобой. Потом времени не будет.

Эк Тео заинтересовался — даже завтрак готов пропустить! Они направились в свою комнату, а по пути Дилль принялся рассказывать другу о том, что произошло сначала в сборнике, а потом в тоннеле городской канализации.

—… я оказался в каком-то имении, перебрался через забор и бегом сюда, — закончил свой рассказ Дилль, переодевшийся в запасную мантию. — Проклятье, у нас мыши водятся что ли? Дыр, по-моему, больше стало! Буду теперь задом светить.

Запасная мантия насчитывала штук десять дыр от молний мастера Китана и огненных шаров мастера Оквальда. В своё время Дилль поленился штопать дырки и предпочёл забросить вторую мантию в шкаф, за что теперь должен был поплатиться, ведь в районе пятой точки зияло не меньше четырёх обожжённых прорех.