Огненный адепт
Шрифт:
— Чего встал? Проходи. Раз уж ты оказался здесь, надо воспользоваться этим и поговорить. Я собирался вызвать тебя, да всё никак. Дела, знаешь ли, дела… — старый маг говорил так, словно был знаком с Диллем уже лет сто. — Адельядо рассказывал мне о твоих приключениях. Ты вёл себя достойно и получил соответствующую награду — магический дар.
Дилль слегка поклонился, не понимая, чего от него хотят.
— Драконья магия — это редчайшее явление. Мастера былых времён, конечно, кое-что написали на эту тему, но одно дело читать, а другое — изучать самому. Раньше исследовать подобное явление не представлялось
Дилля покоробило — этот мастер Гвинард говорит о нём, как о бутылке с зельем. Однако он сохранил непроницаемое выражение лица и кивнул, как бы соглашаясь со сказанным.
— Но это попозже. А пока меня заинтересовала одна вещица, которую я так и не смог… — мастер Гвинард начал хлопать ладонями по заваленному всякой ерундой столу. — Где же он?
Старый маг принялся переворачивать на столе листы толстой бумаги с рисунками и схемами. На пол полетели несколько рулонов с картами, пара сушёных звериных лап и хрустальный шар, который со звоном ударился о каменный пол и укатился в угол. На краю стола само собой вспыхнуло содержимое блюда для сожжения трав, а в воздух взлетели две крысиных тушки, за какой-то надобностью также лежавших на столе. Дилль на всякий случай отошёл на пару шагов назад — похоже, старый маг в пылу поисков применяет магию, причём, совсем не ту, которая этим самым поискам может помочь.
Пока мастер Гвинард изощрялся в ругательствах по поводу самопропадающих вещей, Дилль с интересом осмотрелся. И пришёл к выводу, что мастер Гвинард явно того… готов свихнуться. Если уже не сделал этого. Потому что какой нормальный человек будет держать у себя в кабинете части человеческих тел? Вон на полке стоит человеческая голова — засушенная и сморщенная. А рядом в банке с желтоватой жидкостью — ещё одна. В углу кабинета целый шкаф завален отрубленными кистями человеческих рук, причём, — а вот тут Дилля проняло, — некоторые из них слабо шевелили пальцами. Жуть какая! А вот высокая квадратная банка, наполненная глазами…
— Ах ты мерзкое создание! — вскричал мастер Гвинард, грозя кулаком куда-то вверх. — Отдай немедленно, не то развоплощу!
Бархатная малиновая штора зашевелилась, и из-за неё появилась жутковатая пародия на человека: тело, поросшее тёмной шерстью, длинные руки и короткие кривые ноги, сморщенное лицо с гротескно огромными губами и крохотными глазками. Ростом лопоухая пародия едва доставала Диллю до колена.
— Дай сюда! — маг протянул руку, в которую существо положило какой-то предмет, завёрнутый в полосатую тряпку. — Ещё раз…
Существо оскалилось и, в притворном ужасе закрыв глаза ладонью, вновь скрылось за шторой. Мастер Гвинард повернулся к Диллю.
— Один мой должник — владелец торгового каравана, мне как-то обезьяну подарил. А я из неё фамильяра сделал. Удобно очень — руки у него ловкие, совсем человеческие. Хотя, как видишь, характер у него получился пакостный — дня не проходит, чтобы Нигр чего-нибудь не спрятал.
Маг развернул тряпку, и глазам Дилля предстал тот самый обломок посоха хивашского шамана, что он выдернул из десны Тринн.
—
— Понимаю, — кивнул Дилль. — Только не понимаю, о чём вы говорите, мастер.
— Что тут непонятного? — Гвинард взмахнул посохом, и в воздухе слабо заискрился светящийся след. — Видишь? Вот и всё, что я смог выжать из него. А я, не забывай, высший маг трёх стихий. Между тем Адельядо говорил, что ты будто смог при помощи этого посоха одолеть каршарца. Как такое случилось, что необученный и даже неинициированный человек сумел использовать силу артефакта?
Дилль мысленно выругал себя — ну кто его просил распускать язык и рассказывать гроссмейстеру о том случае в неонинских степях, когда он умудрился при помощи посоха развалить шалаш и едва не поубивать всех троих победителей дракона? Оправдывайся теперь…
— Я не знаю, как это получилось, мастер. Каршарец разозлил меня, я всего лишь хотел швырнуть в него этим обломком. Вдруг раздался громкий хлопок, и мы разлетелись в разные стороны.
— И ты тоже?
— И я.
— Странно. Расскажи мне, как всё происходило.
Дилль постарался вспомнить все подробности того утра, а старый маг слушал его и в задумчивости поглаживал резной посох.
— Возьми, — Гвинард протянул ему обломок посоха. — Нигр, принеси мне зелёный список.
Из-за шторы вновь появилась обезьяна, одним прыжком вскочила на самый верх одного из шкафов и спрыгнула, держа в лапах истрёпанный свиток. Маг забрал у фамильяра свиток, развернул его, поводил пальцами по строчкам и сказал:
— Вот, читай.
Дилль склонился над свитком, пробежал глазами по буквам и развёл руками.
— Мастер, я не понимаю, что тут написано.
— А тебе и не нужно ничего понимать, — с недовольным видом сказал старый маг. — Твоё дело: озвучить это короткое заклятье, причём, после вот этого слова нужно левой рукой сделать круговой жест. Вот такой. После чего направить посох на ту кисть руки, что лежит на углу стола и сказать завершающее слово заклинания.
Гвинард показал Диллю, что он должен сделать. Дилль пожал плечами и приступил к чтению. Едва не сломав язык, он выговорил абракадабру, написанную на толстой бумаге, и послушно сделал круговой жест левой рукой и взмахнул огрызком посоха. Как он и ожидал, ничего не случилось.
— Отвратительно! — вынес вердикт Гвинард. — Ты запинаешься на каждом слове и делаешь ударения не в тех местах, где нужно. Повторяй ещё раз.
Дилль повторил. Потом ещё и ещё. Результатов по-прежнему видно не было, хотя, честно говоря, он и не представлял, что в итоге должно получиться.
— Мастер, если бы вы мне пояснили, что я делаю, может дело пошло бы лучше? — осмелился он подать голос.
Гвинард зло посмотрел на Дилля и нехотя сказал:
— Это заклятье частичного возобновления жизнедеятельности мёртвых тканей. Если бы у тебя была способность к водной магии, думаю, ты бы смог временно повлиять на мёртвую органику. Я думал, что при помощи этого посоха ты сможешь повторить то, что умеют делать адепты водного факультета. Похоже, я ошибся.