Огненные острова

Швартц Ричард

Я кивнул морякам, стоящим возле перил с двумя досками. Они подняли доски, и мы молча наблюдали, как утяжелённые свёртки соскальзывают в воду и исчезают в глубине. Оба дельфина нырнули под воду… Мне почти казалось, будто они поняли, что здесь происходит. Но когда они появились вновь, у меня по спине пробежала холодная дрожь, поскольку теперь этих странных животных стало четыре, а не два. И один из них ухмылялся ещё шире, чем другие.

Дерал поблагодарил меня так растроганно, что я смутился. Я был рад, когда он вернулся к своей работе.

Но это был

ещё не конец.

— Какая отлична проповедь, — похвалила Серафина. Лиандра лишь кивнула, странно глядя на меня.

— Удивительно слышать, как вы цитируете священное писание, — тихо промолвил Варош. Он посмотрел на книгу, которую я держал в руках. Я вернул её ему; чуть ранее он одолжил её мне. — Она вам не понадобилась, — констатировал он, поцеловал книгу и осторожно убрал обратно в свою поклажу.

— Я знаю слова наизусть, — холодно ответил я. — Но это ничего не значит, — я отвернулся и посмотрел на море. — Это то, что я говорю каждый раз, когда мне нужно кого-то похоронить. У меня есть в этом опыт.

— Но прозвучало это вовсе не так, — мягко сказал Варош. — В ваших словах были убеждение и страсть.

— Ты так думаешь? — спросил я, выгнув бровь. — Как я уже сказал, у меня много опыта.

Я указал рукой на парус, который появился на горизонте прямо перед похоронами. Приглядевшись, в небе над ним можно было заметить тёмный пункт. Виверн.

Хотя «Копьё» мчалось на всех парусах, другой корабль не отставал, возможно, даже догонял. Было слишком рано судить об этом.

— Если боги не проявят к нам милость, то последует ещё больше таких речей, — добавил я. — Если одна из них будет в твою честь, Варош, я обещаю, что произнесу её серьёзно.

Лиандра резко вдохнула, в то время как Серафина ошеломлённо уставилась на меня.

Варош моргнул, но потом улыбнулся.

— Я был бы за это благодарен, — сказал он, оскалив зубы. — Было бы прискорбно, если бы я для вас ничего не значил, — он быстро поклонился и ушёл туда, где на своей постели лежала Зокора. Со своего места возле перил на меня даже бросила пронзительный взгляд незнакомка, прежде чем снова отвернуться.

— Просто чудо, что он вам это простил, — укоризненно сказала Серафина, присоединяясь ко мне. — Потому что это было несправедливо.

Лиандра внимательно пригляделась ко мне.

— Ты зол, — констатировала она. — Но я не понимаю, почему.

— Дерал потерял четверть своих людей, — ответил я. — При этом ещё даже не было настоящей битвы. Сколько ещё людей должно умереть?

— Столько, сколько потребуется, — ответила Лиандра, глядя мне прямо в глаза. — Это достаточно важно.

У меня крутился на языке грубый ответ, но я проглотил его, упрямо гладя на море. Лиандра подождала ещё два мгновения, потом тихо вздохнула и ушла, чтобы прилечь на своей постели.

Серафина ждала мгновение дольше. Затем и она отвернулась, отошла на шаг и остановилась.

— Хавальд, — промолвила она. — Вы знаете, что вы неправы. Это не вина Вароша. И не Лиандры. И самое главное — не ваша, — Серафина ушла и села рядом с Лиандрой, как будто

для того, чтобы утешить.

Ей легко говорить, подумал я, наблюдая за кораблём вдалеке. Да, он приближался. Ей ведь не нужно произносить такие речи. Я прикрыл глаза рукой и посмотрел на солнце. Свет Сольтара. Я устал от того, что всегда оставался в живых, чтобы произнести на могилах речи о милости богов.

Я внимательно слушал Дерала. В ближайшие часы этот корабль в какой-то момент будет достаточно близко, и тогда они возьмут нас на абордаж. Интересно, сколько их? Сорок? Пятьдесят?

Или ещё больше?

— Я знаю, о чём ты думаешь, — произнесла Зокора позади меня. Я вздрогнул, обернулся и укоризненно посмотрел на неё.

— Чего ты хочешь? — грубо спросил я.

— Научить тебя, — тихо сказала она, слегка коснувшись моей шеи. Я стоял там, и больше ни один мускул не слушался меня, и у меня перехватило дыхание. Точно также я себя чувствовал, когда некромант подчинил меня своей воли, однако мой разум всё ещё был свободен, только своим телом я больше не владел. Вот значит, что чувствовала Наталия, когда Зокора сделала её Поппет.

Маленькая и худенькая Зокора стояла передо мной и смотрела на меня полыхающими красным светом глазами. Она тоже разозлилась, удивлённо отметил я. Но почему?

— Ты словно ребёнок, который дуется. Ты стоишь здесь и жалуешься, что боги несправедливы. Не видишь того, что должен видеть, Хавальд. Ты слепой. Остальные это видят, но только не ты. И когда ты дуешься… ты вселяешь неуверенность в их веру.

«Какую веру?» — хотелось мне спросить, но я не смог выдавить ни слова.

— Если хочешь, можешь сейчас умереть, — тихо промолвила она. — Ты знаешь, я это сделаю. Это был бы дар, верно? — она подошла ближе, всё ещё держа меня в вертикальном положении этим одним кончиком пальца. Она пахла морем и ветром. — Или всё-таки нет? Ты хочешь умереть, Хавальд? Здесь и сейчас? Или в тебе ещё горит огонь…

Позади неё Лиандра подняла голову и нахмурившись, посмотрела в нашу сторону. Затем она взяла Каменное Сердце и встала.

— Ты хочешь всех нас бросить, Хавальд? К нам направляются пираты, а я ношу под сердцем не рождённого ребёнка. В Лиандре живёт надежда, в Серафине — её любовь, а в Вароше — вера. Всё лежит на твоих плечах. Дело в этом, да? Ты для этого слишком слаб? Хочешь сбежать как собака, поджавшая хвост?

Она прочитала ответ в моих глазах.

— Хавальд? — подозрительно спросила Лиандра, когда подошла к нам.

Оцепенение покинуло меня, когда Зокора убрала палец, и я с облегчением вздохнул. Зокора вытащила небольшую баночку с мазью и сунула мне в руку.

— Намажь этим свою рану, Хавальд, прежде чем она воспалится, — сказала она, развернулась и вернулась к своей постели.

Мы с Леандрой смотрели ей вслед.

— Что это только что было? — всё ещё хмурясь, спросила Лиандра.

— Дружеская услуга, — ответил я и прочистил горло, поскольку мой голос прозвучал хрипло.

— А она хоть понимает, что это значит? — спросила она.