Огненные острова
Шрифт:
Уже вскоре корабль, как неуклюжий кит, перевернулся на бок, а горящие паруса погрузились в морскую пучину, прежде чем поднялась корма, и корабль в водовороте, ушёл под воду. С первых выстрелов прошло, возможно, мгновений двадцать.
— Боги, — выдохнул я, когда Лиандра прислонилась ко мне, дрожа от усталости. — Я не знал, что ты способна на такое!
— Я тоже, — прошептала она. — Я сама этого не ожидала!
Позади нас команда закричать от радости, но крик длился недолго, несколько мгновений спустя он внезапно оборвался.
— Я лишь надеюсь,
— И, возможно, в третий раз тоже? — с сомнением спросил Ангус. Я проследил за его взглядом, по правому борту судна тоже появились паруса.
Я тихо выругался. В том, что пираты так хорошо знали, где мы находимся, был виноват этот виверн… Я гневно посмотрел наверх… и прямо в открытую пасть монстра, который, летел вниз со сложенными крыльями, словно камень. Лицо наездницы было маской ненависти, когда она, словно богиня мести, устремилась к Лиандре.
Мой меч сам прыгнул мне в руку, в то время как я плечом с силой оттолкнул Лиандру в сторону. Сталь Искоренителя Душ вспыхнула в моих руках бледным светом, когда он поднялся над головой и нанёс удар как раз тогда, когда монстр расправил крылья, чтобы замедлить падение. Могучие когти почти задели Лиандру, сталь отрезала левое крыло и ногу наездницы, но где-то в теле монстра нашлись твёрдые кости, в которых мой клинок застрял.
Раздался ужасный крик монстра, в фонтане из крови и внутренностей нога и крыло ящера и наездника оторвались. Словно камень, монстр и исполненная ненависти фурия рухнули туда, где я стоял и вместе со мной проломили перила «Копья» там, где они уже были ослаблены баллистическим болтом.
Рукоятка Искоренителя Душ выскользнула из моей руки, и я упал.
Падая в воду, я увидел, как монстр поворачивается на бок. Лезвие Искоренителя Душ торчало из чешуйчатой груди чудовища, затем они исчезли в пучине морской. На мгновение я увидел лицо наездницы, которая отчаянно пыталась высвободить правую ногу из стремян своего седла, в то время как её кровь окрасила воду вокруг в красный цвет, затем животное и всадница погрузились в глубины.
Мои широкие одежды, создав воздушные пузыри вокруг меня, достаточно долго удерживали меня на плаву, чтобы я смог увидеть, как «Копьё» унеслось прочь, словно скачущая лошадь.
Испуганное лицо на корме принадлежало Лиандре, кровь лилась из тяжёлой раны на её лбу, но она была на ногах и осталась в живых.
Я поднял руку в знак приветствия, она последовала моему примеру. Её губы шевелились, но я не смог понять, что она говорит. Затем поднялась волна и заградила мне обзор. Когда она снова опустилась, «Копьё» исчезло в дали.
Моя одежда стала мокрой, угрожая утащить вниз, когда что-то грубо толкнула меня в бок. Это был кусок мачты, оторванный от пиратского корабля. За него цеплялся пират, который свирепо поднял клинок.
Левой рукой я схватился за мачту, правой ударил его по носу и почувствовал, как сломалась кость. Он погрузился обратно в воду,
Я развязал узел, прежде чем он, отплёвываясь, поднялся на поверхность, и оттолкнул его от куска мачты.
Он отчаянно пытался за что-то ухватиться и поймал меня за одну ногу, я пнул его другой, он отпустил, на поверхность поднялись пузыри, и он ушёл под воду.
Мимо проплыла красная ткань, это был кушак или что-то в этом роде. Может, он принадлежал пирату, а может, и нет, я схватил его. Ярко-красный цвет было заметить легче, чем тёмный лён, который всё ещё был на мне.
Я обернул верёвку вокруг туловища и сломанной мачты, затянул узел, чтобы не соскользнуть с дерева, даже когда меня покинут силы, и устало прислонился лбом к мокрой древесине.
Я всегда мог чувствовать, где находится Искоренитель Душ. Меч всё ещё торчал в боку летающего ящера… и опускался подо мной всё ниже в бесконечную темноту.
В последний раз я увидел парус «Копья», когда волна подняла меня особенно высоко. Также я увидел другие паруса, которые следовали за ним. Затем мачта вместе со мной опустилась во впадину между гребнями волн.
Наступила ночь, и полотно Сольтара показало мне звёзды с такой ясностью, какую я редко видел раньше. Я оставил слабую надежду увидеть «Копьё», мчащееся мне навстречу, и мог лишь молиться о том, что мои друзья смогут сбежать под покровом ночи.
Мне приходило на ум много разных мыслей. Я подумывал избавиться от сапог и одежды, но когда что-то коснулось моих ног, решил этого не делать; я не хотел, чтобы рыбы отцапали мне пальцы. Также мне казалось, что моя одежда сохраняла тепло.
Этой ночью у меня было много времени, чтобы подумать обо всём, что со мной приключилось. Когда началось это злоключение, я ожидал, что встречу смерть. Но когда после этой ночи в море появилась первая утренняя заря, я понял, что хочу жить.
Мне просто нужно было развязать верёвку, и моя одежда утащила бы меня на дно моря. Однако я не мог этого сделать.
Говорят, что надежда — это самый величайший дар людям от отца богов. Надежда и вера.
Одна из чаек приземлилась на кусок мачты и склонив голову, посмотрела на меня. Увидев, что я ещё жив, она разочарованно улетела.
Искоренитель Душ находился где-то глубоко подо мной на дне океана. Я больше никогда не смогу взять в руку бледный клинок…
Сначала я не знал, сожалеть мне об этом или радоваться, но в конце концов решил, что наконец освободился.
Что бы ни случилось, без магии проклятого клинка, не было ничего, что отличало бы меня от других людей.
Моё время на этом земном диске снова было ограничено.
Если я переживу этот инцидент, что казалось мне маловероятным, то число лет моей жизни сократится до продолжительности жизни человека.
Без клинка я был не более, чем свинопасом.
И рад этому.
Когда я засмеяться, чайки, кружившие надо мной, улетели прочь. Они были правы, они могли подождать тот момент, когда жизнь и безумие покинут меня.