Огнём и сталью

Ким Сергей Александрович

— Не отвлекаю? — участливо поинтересовался у слизеринца его декан. — Легки ли пути вашей тряпки в благородном деле удаления всякой дряни?

Белобрысый наградил зельевара более чем красноречивым взглядом с пожеланием как минимум утопления в этой самой дряни.

— А я вам тут помощника на ближайшую неделю нашёл, Малфой, — продолжал изгаляться Снейп. — Радость какая, правда? Ну, до встречи, мои дорогие недоумки. Удачной работы — я зайду через два часа. И чтоб к моему приходу всё блестело, как блёстки на мантии нашего

дражайшего директора… Да! И не вздумайте тут ничего расколотить. Иначе…

Преподаватель развернулся и вышел из комнаты, прошуршав напоследок мантией какую-то очередную колкость вкупе с угрозой, но уже, видимо, на змеином языке.

У Малфоя явно вертелась на языке какое-то малокуртуазное словцо, но он всё-таки решил сдержаться и переключиться на новую жертву — Харальда.

— Какими судьбами, Поттер? — как обычно растягивая слова, с ленцой произнёс слизеринец. — Нечасто можно увидеть тебя на отработках у профессора Снейпа…

— А я вообще не думал, что он слизеринцев хоть как-то наказывает, — немедленно парировал брюнет.

Белобрысый моментально помрачнел.

— Знаешь, Поттер… — судя по выражению лица, слизеринец собирался толкнуть какую-то высокомерную речь, но Харальду сейчас было не до очередных загонов доморощенных аристократов.

— Знаю, — оборвал его гриффиндорец. — Поэтому лучше скажи, что делать, чтобы Ужас Подземелий по возвращению не слишком бурчал.

Следующий час прошёл в полном молчании и совместном выдраивании банок от остатков всякой алхимической гадости. Что удивительно — Малфой, несмотря на весь свой снобизм, выполнял принудительные хозработы вполне чётко и без явных попыток сачкования.

Монотонная грязная работа неожиданно настроила Харальда на благостный лад, что было чревато последствиями для всех окружающих. А, собственно, окружающий Малфой к этому же моменту начал отчётливо страдать от скуки. Поэтому нет ничего удивительного, что между мальчиками завелась какая-никакая, а беседа.

— Слышь, Поттер…

— Чего?

— Ты как здесь оказался?

— Стреляли… — ответил одной из присказок отца Харальда.

— Где? — не понял Драко.

— Да по-любому в мире где-нибудь стреляли…

— Ты издеваешься?

— Нет, предаюсь философским размышлениям.

Белобрысый засопел — ему предаваться каким бы то ни было размышлениям не хотелось. Ему было просто скучно.

Наверное, поэтому очередная склянка выскользнула из рук слизеринца и весело самоубилась об каменный пол. Бормоча себе под нос ругательства, Драко наклонился и начал собирать крупные осколки.

— Зараза!..

Острый кусок стекла, будто бритва, легко вспорол левую ладонь мальчика. На пол тут же закапала кровь — не такая уж и голубая, как можно было ожидать, исходя из колоссального снобизма Драко.

Слизеринец скривился от боли и полез другой рукой под мантию за палочкой, лихорадочно вспоминая

какое-нибудь простенькое лечебное заклятье. Увы, но целительство никогда не было сильной стороной Малфоя…

— Я бы не советовал этого делать, — буднично произнесли над ухом белобрысого, отчего он едва не подпрыгнул. Драко уже и забыл, что находится в комнате не один.

— Стекло грязное было, могла какая-нибудь дрянь попасть — надо сначала почистить и только потом заживлять.

— Обойдусь как-нибудь без твоих ценных советов, Поттер, — процедил сквозь зубы слизеринец.

— Ну, если хочешь, чтобы у тебя начала гнить рука — то ради Бога, — безмятежно ответил Харальд.

Гнилую руку Малфой себе представлял слабо. Поэтому представил себе гнилое яблоко… И почему-то ему это категорически не понравилось!

— Ладно, Поттер, — сдался Драко. — Чего ты там говорил надо сделать?..

— …Ну, вот, — удовлетворённо произнёс Харальд, после того как закончил. — Но потом всё равно сходи в лазарет.

Малфой удивлённо смотрел на свою ладонь — рана больше не болела и не кровоточила, залепленная несколькими пластырями. Маггловскими пластырями. Но слизеринец отчего-то сейчас не кривился от вещи, сделанной не в мире чародеев.

Драко перевёл взгляд на Харальда. Гриффиндорец, скинувший для удобства мантию, что-то беззаботно насвистывал себе под нос, собирал в небольшую сумочку остро пахнущие медицинским духом всякие колбочки и свёртки.

Как оказалось, мантия скрывала тот факт, что на поясе Поттера была развешана просто тьма всяких разных вещиц в футлярчикам и сумочках. Мини-набор первой медицинской помощи, чехол для волшебной палочки, ещё один для ножа, кажется… Какие-то флаконы, инструменты, ещё какая-то ерунда…

Слизеринец задумчиво нахмурил лоб. Честь наследника рода Малфоев подсказывала мальчику, что нужно поблагодарить Поттера за помощь. Всё-таки он был не последним человеком в волшебном мире и являлся представителем древнего и славного рода. Пусть Поттеры имели дурную привычку брать в жёны магглорождённых, но несмотря на не слишком чистую кровь, они являлись одним из ста сорока трёх высших магических семейств Великобритании. И так же, как Драко когда-нибудь должен будет сесть в кресло представителя рода Малфоев в Сенате, так и Поттер займёт положенное ему место. Ныне пустующее, разумеется.

С другой стороны гриффиндорец был, собственно говоря, гриффиндорцем, а Малфой — слизеринцем. Мир между представителями этих двух факультетов был явлением непрочным…

Хотя, что важнее — несколько эфемерный дух факультета или возможность всё-таки наладить контакт с Поттером? Да, прошлые обиды всё ещё грызли Драко, но хотя бы нейтралитет с его стороны был необходим…

— Это… Поттер…

— Ммм?

— С-спасибо.

— А, ерунда, — отмахнулся Харальд. — Обращайся, если что.