Огнём и сталью
Шрифт:
Но ещё посмотрим, кто будет смеяться последним…
Харальд вздохнул и начал писать еженедельное письмо домой.
«Границы ключ переломлен пополам…» — вывел он в углу в качестве своеобразного эпиграфа.
В системе разработанных совместно с отцом условных сигналов это означало, что всё идёт по плану.
Хорошее начало дня было для Харальда привычным делом. Ну, не любил он хандрить и всё тут! Ещё с детства он крепко заразился примером отца, который был патологическим трудоголиком и постоянно что-то
Норд с сыном всегда был весел и жизнерадостен, не выпуская наружу дурных эмоций, поэтому хорошее настроение для Поттера было обычным состоянием.
Наверное, поэтому когда хандра изредка всё же нападала на мальчика, эти дни были самыми спокойными для Хогвартса. А вот в остальное время в голове Харальда нет-нет, да и проскакивала мысль «а не замутить ли мне чего-нибудь?..» Обычно это кончалось снятыми баллами, выволочкой сначала у МакГи, а потом у Грейнджер и наполненным трудотерапией вечером.
В один из таких дней по расписанию была пара занятий по гербологии совместно с хаффлпаффцами.
Сегодня по плану было изучение бессмертника горного — на первый взгляд, крайне невзрачной травки… Если не знать, что эта мелкая травка была способна жить тысячи лет.
Так что не было ничего удивительного, что это растение являлось весьма востребованным компонентом разнообразных зелий. Главное было правильно за ней ухаживать и знать, какие именно его части на что годны и как должны быть собраны.
Многие мальчики откровенно недолюбливали гербологию, считая, что возиться со всякими травками и цветочками — удел девчонок. Впрочем, Харальд не разделял этого мнения, потому как вполне прагматично считал, что лучше вырастить какое-нибудь растение самому, чем платить за него втридорога на рынке.
Студентам, как обычно, выдали рабочие фартуки, дети натянули перчатки, разобрали инструменты и приступили к практической части, предварительно будучи разбитые на пары. Харальду повезло: ему досталась умная и весёлая Сьюзан Боунс — веснушчатая девчушка с длинными русыми волосами.
Между прочим — племянница главы отдела магического правопорядка Амелии Боунс, о которой и Норд, и Грюм всегда отзывались с большим уважением. Если переводить её должность в более привычные аналоги, то Амелия была ни много ни мало, а министром юстиции магического мира.
Неплохо, да?..
А вот Гермионе повезло гораздо меньше — её напарником оказался малоприятный парень по имени Захария Смит. Он и в начале года не показывал особого рвения в учёбе, а после новогодних каникул так и вовсе начал скатываться всё ниже и ниже, хватая «троллей» направо и налево.
Впрочем, лично Поттеру он не нравился за совершенно феерический снобизм, которым мог похвастаться далеко не каждый слизеринец. Неприятной личностью он был, в общем, и Харальд размышлял, что для приведения его в
Например, в челюсть.
Так что сейчас Поттер мило болтал со Сьюзан, обсуждая некоторые моменты по учёбе, а одним ухом слушал грызню Смита и Грейнджер. Захария умудрялся делать через задницу абсолютно ЛЮБОЕ действие, что тут же корректировалось Гермионой и сопровождалось пространной нравоучительной лекцией. Хаффлпаффец в ответ огрызался, причём с течением времени всё раздражительнее и злее.
Гулкий колокольный звон, который с помощью магии был слышен в любом месте Хогвартса и означающий окончание занятия, оповестил учеников о том, что последняя пара занятий на сегодня закончена и можно со спокойной совестью идти в замок отдыхать.
Два десятка первокурсников шагали от теплиц к школе по каменной дороге, заботливо очищенной эльфами-домовиками Хогвартса от снега. Но кроме обычных разговоров среди учеников кипели и крайне напряжённые перепалки:
— Смит, если ты не возьмёшься за учёбу, то будешь одним из худшим учеников на потоке! — наставительно вещала Гермиона.
— Отвяжись.
— Неужели тебя прельщает перспектива встать на одну ступень развития с такими непроходимыми тупицами, как, например, Крэбб и Гойл?
— Отвяжись, Грейнджер.
— Мы пришли сюда учиться и получать знания, а не страдать ерундой, как ты это делал в последнее время… — продолжала капать на мозги хаффлпаффца девочка.
Но тут у Смита явно лопнуло терпение. Он остановился и круто развернулся к идущей позади него Гермионе, и со злобой выпалил:
— Знаешь, Грейнджер, выслушивать никчёмные наставление от какой-то поганой грязнокровки — это последнее, о чём я сейчас мечтаю!
Шатенка от неожиданности и обиды замерла на месте, а на её глаза навернулись слёзы.
И тут Захария понял, что хватил лишнего.
Нет, не из-за вида девочки, а от того, что ближайшие к нему ученики буквально разлетелись в стороны и перед ним возник бледный Поттер.
Гриффиндорцу потребовалось три удара, чтобы свалить Смита на холодный камень, а затем одной рукой схватив его за воротник, второй с размеренностью сваезабивочной машины начать превращать лицо хаффлпаффца в подобие стейка с кровью.
Его попытались оттащить, но не смогли. А про парализующие или оглушающие заклинания в панике забыли.
На испуганные крики подоспели возвращающиеся в это самое время с тренировки ребята из гриффиндорской сборной по квиддичу. Вуд и Фред, как ближайшие к месту драки, бросились в буквальном смысле слова отрывать Поттера от валяющегося на камнях студента.
Им удалось оттащить его всего на пару метров, когда Харальд с нечеловеческой силой стряхнул с себя гриффиндорцев, будто медведь вцепившихся в него собак. При том, что Оливеру было пятнадцать лет, Фреду — тринадцать, а Поттеру всего одиннадцать. Вот только именно они полетели в снег, а первокурсник вновь кинулся вперёд.