Одолей меня
Шрифт:
Единственная слезинка пробежала по ее щеке, и зрелище это было одновременно и душераздирающее, и утешительное. Вот девушка, которую я знаю. Чью дружбу я ценю. Чья душа нараспашку.
– Клянешься? – шепчет она.
– Эй! – Я протягиваю руку. – Иди сюда, детка.
Она, похоже, еще не совсем мне верит, однако подходит ближе, и я обнимаю ее, крепко-крепко прижимаю к груди. Она такая крошечная. Маленькая птичка с хрупкими косточками. Никогда не подумаешь, что она несокрушима. Что она может одним жестом содрать с тебя шкуру, если захочет. Я чуть сильнее обнимаю ее, тихо
– С тобой все будет хорошо, – шепчу я, – обещаю.
– Врешь.
Улыбаюсь.
– Ладно, вероятность, что я прав, – пятьдесят процентов.
– Кенджи?
– М-м?
– Если я узнаю, что ты мне соврал, клянусь богом, я тебе все кости переломаю.
Я трясусь от неожиданного приступа смеха.
– Э, ага, ладно.
– Я не шучу.
– Угу. – Я глажу ее по голове. Такой пушистой.
– Я так и сделаю.
– Знаю, принцесса. Я знаю.
Мы замираем в уютной тишине, все еще обнимая друг друга. Как же для меня важна эта дружба, как же для меня важна Джульетта…
– Кенджи?
– М-м?
– Они собираются уничтожить Сорок пятый сектор.
– Кто?
– Все.
Известие заставляет меня выпрямить спину. В замешательстве я отступаю.
– Кто все?
– Все другие Верховные главнокомандующие. Мне сказала Назира.
Теперь я понимаю.
Ее внезапную дружбу с Назирой.
Должно быть, это и есть секрет Назиры, о котором говорил Уорнер. Значит, она решила предать Оздоровление. Либо всем нам лжет.
Хотя последнее маловероятно.
Может, и глупо на что-то надеяться, но в тот вечер Назира была откровенна со мной, целую речь толкнула: о символе протеста, о дани уважения опозоренным женщинам, о своей ненависти к отцу.
Может, большой секрет Назиры как раз в том, что она здесь, чтобы помочь нам? Может, нечего бояться? Может, эта девушка – само совершенство?
Я вдруг усмехаюсь как идиот:
– Так Назира хорошая, а? Она на нашей стороне? Хочет помочь?
– О господи, Кенджи, пожалуйста, сосредоточься…
– Да я ничего. – Поднимаю руки и отступаю. – Просто сказал, что она дьявольски хороша.
Джульетта смотрит на меня как на сумасшедшего и смеется. Слегка шмыгает носом и сбрасывает несколько забытых слезинок.
– Итак, – я продолжаю разговор, – к делу. Подробности? Кто? Когда? Как? И так далее.
– Не знаю. – Джульетта качает головой. – Назира постарается разузнать. Может, на следующей неделе или чуть позже. Дети главнокомандующих присланы, чтобы следить за мной и докладывать своим родителям, но в первую очередь они прибыли на симпозиум, потому что другие главнокомандующие хотят знать, как поведут себя лидеры остальных секторов, увидев меня. Назира думает, эта информация подскажет им дальнейшие действия. Предполагаю, что счет идет на дни!
Меня охватывает паника. «Счет идет на дни» – не то, что я хотел услышать. Я-то надеялся на месяцы. Ну хотя бы недели.
Паршиво.
– О черт!
– Ага. – Джульетта смотрит
– Снова тебя забрать? – хмурюсь я. – Для чего? Для экспериментов? Пыток? Что они задумали?
– Без понятия. – Джульетта вновь качает головой. – У меня нет никаких догадок. Над моей сестрой, без сомнения, все так же издеваются и ставят эксперименты. Уверена на все сто, что забрать меня хотят не для воссоединения семьи, согласен?
– Ох! – Я отворачиваюсь и вздыхаю. – Драма выходит на новый уровень.
– Угу.
– И… что будем делать?
Джульетта изучающе смотрит мне в глаза. Задумчиво хмурится.
– Не знаю, Кенджи. Они собираются всех убить. Боюсь, у меня нет выбора.
– Ты о чем?
– О том. Мне придется нанести удар первой.
Глава 5
Ухожу от Джульетты в каком-то оцепенении. Столько дерьма за такое короткое время – это нечестно. Вот бы где-нибудь во вселенной был модуль защитного отключения: человечество сглупило по-крупному – бац! – автоматика сработала. Выключатель – щелк! И никакой катастрофы.
Класс.
Я вздыхаю, тошно-то как.
Думаю, нам следует все-все хорошенько обдумать сегодня вечером, после симпозиума, после этого дерьмового шоу. К чертям бы его собачьим, однако Джульетта считает, раз мы уже в игре, то обязаны делать вид и вести себя так, точно все в порядке. Встречаются лидеры всех шести сотен секторов, и мы должны вести себя так, будто все нормально. Не понимаю. Ни для кого не секрет, что мы – наш сектор – предали Оздоровление, потому и не понимаю, зачем нам беспокоиться о правилах игры. Но Касл утверждает, что надо следовать порядку, установленному системой. Покидать сейчас корабль – значит оттолкнуть от себя весь континент. Это будет объявление войны.
Честное слово, нелепость ситуации могла бы меня рассмешить, если бы я не считал, что мы все, возможно, погибнем.
Ну и денек!
По дороге в свою комнату я встречаю Соню и Сару, проходя мимо, киваю им. Сара хватает меня за руку и спрашивает:
– Видел Касла?
– Больше часа не можем его найти, – уточняет Соня.
Внезапно от прозвучавшего в их голосах волнения меня пронзает страх, и железная хватка Сары отнюдь не успокаивает. Так на них не похоже; сколько я знаю обеих – они всегда спокойны и невозмутимы, несмотря ни на что.
– Что-то не так? Что-то случилось? Я могу помочь?
Они синхронно качают головами.
– Нам нужно поговорить с Каслом.
– В последний раз я видел его внизу, он разговаривал с Уорнером. Почему бы вам не вызвать его? Он всегда на связи.
– Мы пытались, – отвечает Соня. – Несколько раз.
– Вы можете, по крайней мере, сказать, в чем дело? Так и до инфаркта недалеко.
Сара испуганно спрашивает:
– Ты ощущаешь боль за грудиной?
– Чувствуешь непривычную слабость? – вторит ей Соня.