Однажды ночью
Шрифт:
– А помнить почти нечего. Мы услышали выстрелы и прибежали, но всадник уже ускакал. Вы успели разглядеть его?
Реджи внимательно посмотрел на Мартина и покачал головой.
– Это все очень странно. Вам не кажется, что моя голова сыграла со мной плохую шутку?
– В каком смысле? – удивилась Аманда.
– Помните, небо было затянуто облаками… Но в тот момент вдруг выглянула луна и ярко осветила всадника. Он был довольно близко. Я ясно видел его лицо. Только, вероятно, это проделки лунного
– Что вас насторожило?
Реджи опять посмотрел на Мартина.
– Дело в том, что он был похож на вас как две капли воды.
– Но это невозможно! – после непродолжительного молчания воскликнула Аманда. – Это не мог быть Мартин – мы были вместе, когда услышали выстрелы.
– Я понимаю, что это невозможно! – Реджи в сердцах дернул одеяло. – Но вы спрашиваете, что я видел. Я вам и рассказал. Я знаю, что это был не он. Я сказал, что незнакомец был похож на него как две капли воды.
Аманда, потрясенная, села на кровать и задумалась. Казалось, она мысленно перебирает аргументы. Мартин потянул ее за рукав.
– Отдыхайте, – обратился он к Реджи. – Спите и набирайтесь сил. Мы оставим дверь открытой – если что-то понадобится, позвоните в колокольчик.
Реджи лишь мрачно кивнул.
– Выздоравливай. – Она встала, поцеловала больного в щеку и пошла вслед за Мартином к двери.
Лицо Реджи разгладилось. И губы, все это время плотно сжатые в тонкую линию, обрели привычную форму. Он остался один.
– Не понимаю. – Аманда поставила на стол пустой кувшин, Мартин бросил в раковину использованные бинты. Затем они пошли в буфетную, а когда вернулись, Аманда все еще хмурилась.
Тут послышались шаги, и они увидели Онслоу, спускающегося по лестнице. Аманда уже открыла было рот, собираясь задать вопрос, но Мартин предостерегающе сжал ее руку. Она оглянулась на него в полном изумлении.
– Онслоу, вы, наверное, видели того разбойника. – Заметив, что кучер с трудом держится на ногах, Мартин усадил его в кресло. – Сядьте и расскажите, что видели. И ничего не бойтесь. Опишите его как можно точнее.
Онслоу вздохнул:
– Рад слышать ваши слова, милорд, потому что, по правде, я подумал, что увидел двойника. Тот тип выглядел точно так же, как вы. – Онслоу внимательно посмотрел на Мартина. – Я знаю, что это были не вы, не только потому, что оставил вас спорить с мисс Амандой, которую, как известно, не так-то просто переспорить… – Мартин покосился на Аманду, а та еще не решила, улыбаться ей или сердиться. – Но я не знаю, как я понял, что это не вы. У вас есть брат, а?
– Нет. Но… – Он замолчал, увидев вопросительно поднятые брови Аманды, и спросил у Онслоу: – Как рука?
– Болит, хотя не так сильно. Я еще немного отдохну, а после обеда займусь лошадьми.
До обеда оставалось не меньше часа.
– Я проветрю комнаты
Мартин пошел вслед за ней в большой зал.
– Подожди, – окликнул он ее. Она остановилась у лестницы и многозначительно выгнула бровь. – Давай на несколько минут выйдем в сад, ты хоть глотнешь свежего воздуха.
– Но уборка… – возразила Аманда.
– Никуда не денется, продолжишь после обеда. Не забывай, здесь рано темнеет, вечером в саду не погуляешь.
Аманда улыбнулась:
– Не забывай, я ехала в Шотландию.
Мартин взял ее за руку, и они пошли по боковому коридору.
– Куда мы?
– В одно особое местечко.
Мартин открыл стеклянные двери в конце коридора, и они оказались на крытом дворе, из которого открывался вид на некогда великолепный сад. Несмотря на запустение, многие растения сохранились и сейчас ярко цвели на фоне зелени.
– Какая красота! – С севера и востока сад был защищен от ветра высокими скалами, а с запада – домом. С южной стороны он был ограничен рекой, чьи воды блестели в лучах бледного солнца. – Это сад твоей матери?
Мартин кивнул.
– Она особенно любила розы. Розы, ирисы и лаванду.
Розы действительно росли везде, кое-где виднелись ирисы, а лаванда так разрослась, что настоятельно нуждалась в стрижке.
Аманда заметила скамейку и поспешила к ней. Они сели лицом к дому.
– Что случилось?
Колебания Мартина свидетельствовали о том, что он не был готов к столь прямому вопросу. Наклонившись вперед и опершись локтями на колени, он начал свой рассказ. О том, как жители деревни привели его в дом, сообщили о происшедшем отцу и потребовали справедливости. О том, как его отец без вопросов принял их версию.
– Он сказал только одно: «Как ты мог?» – Мартин положил подбородок на сплетенные пальцы. – Ему даже в голову не пришло, что я ничего преступного не совершал. Должен признаться, что тогда я славился своим неуправляемым нравом.
– Сейчас у тебя совсем другой характер.
– Да. Общение с индусами многому учит. В тот день вся семья была в сборе: дядьки, тетки, кузены. Мы всегда собирались на Пасху, и отцу нравилось чувствовать себя главой большой семьи. Думаю, в его глазах моим самым большим грехом было то, что я совершил преступление в такой день, в присутствий всей семьи. В мою защиту высказались лишь единицы… во благо семьи было решено выгнать меня из дома в тот же вечер.
Аманда содрогнулась. Надо же пережить такое, когда от тебя отказывается вся семья, когда тебя вышвыривают за порог. Без суда и следствия. Ей трудно было представить себя в такой ситуации, и ее сердце обливалось кровью от сострадания.