Одна Особенная Ночь

Цеханович Василина

Литиша Фойе сказала Реему, что его ждут. Это значит, что он каким-то образом заключил сделку с неизвестным магом. От этой догадки дрожь побежала по позвоночнику, и Тод тут же отреагировал на мое волнение.

– Лиси, все хорошо?

– Надеюсь, что хуже уже не будет, - безрадостно отозвалась я, продолжая размышлять, и мои мысли совсем мне не нравились.

– Лисандра, наверно я не та, кто может давать советы, но если любишь, то не отпускай свою любовь, борись за нее до конца. Если бы я тогда не побоялась, рискнула пойти против семьи, то у нас с Реемом появился бы шанс стать счастливыми, создать семью. Ты

видишь, чем в итоге все обернулось. Теперь я мечтаю лишь об одном: обрести наконец долгожданный покой вместе с любимым. Мы духи обречены на вечные страдания. Раз в год у нас появляется шанс не только вырваться в мир живых, но и хрупкая надежда на искупление, избавление от мук. Вечные страдания, невозможность даже после смерти воссоединиться с теми, кого любишь... Отбрось сомнения, Лисандра. Живи настоящим. Иначе ты будешь жалеть так же, как и я.

"Любить Верея должны оба, а я не уверена, что меня любят".

– И тем не менее ты не осталась в академии, а летишь спасти его!

"Лечу и наверно совершаю сейчас самую большую глупость на свете или же самый правильный поступок в своей жизни".

На этом наш мысленный диалог прервался, потому что вдалеке показались огни столицы. Город, названный в честь девушки, чей дух был сейчас во мне. Что ждет нас там? Чем же закончится новозимье, эта единственная особенная ночь в году?

Глава 35

Открывающийся перед глазами вид завораживал. Высота, темно-синее ночное небо над головой, редкие звезды и бледно-голубые полосы тумана, напоминающие цветом глаза Беккета Овероя. Было и страшно, и волнующе и вместе с этими чувствами полет дарил пьянящее ощущение свободы. Казалось сейчас, когда все безнадежно и нет шансов на благополучный исход новозимья, радоваться абсолютно нечему. Но в моем сердце жила любовь. Такая глупая, неправильная, наивная... Именно она придавала сил, дарила надежду и заставляла двигаться только вперед.

Ветерок начал снижаться, отчего я как можно крепче вцепилась пальцами в его розовую гриву.

– Боюсь, с проникновением на территорию дворца могут возникнуть проблемы, - мудро заметил Тод, когда мы начали приближаться к границе столицы.

– Их не будет, - твердо ответила я, первой рассмотрев сияющие разрывы в защите города. Края контура подсвечивались черным, а значит Реем уже практически у цели.

– Он по-прежнему очень силен, - в голосе Вереи прозвучало неподдельное волнение, - но я знаю, что смогу достучаться до него.

"Ты так веришь в его чувства?
– спросила я, удивляясь непоколебимости девушки.
– А как же измена? Ты не считаешь, что Реем слишком уж быстро сдался после твоего отказа?".

– На самом деле, Лисандра, это Реем должен был загадать желание в то новозимье. Добрый дух выбрал его, но любимый передал это право мне.

"Никогда не слышала о подобном!"

– Никто не слышал. Разве не это является доказательством, когда твой любимый отказывается от шанса исполнить любую свою мечту, ради тебя?! Реем хотел показать, что все еще любит меня и я самое важное в его жизни.

"Тогда у нас есть шанс", - только и сказала я, погрузившись в воспоминания.

В детстве я часто доставала Беккета Овероя. Он первым начал нашу негласную войну и сама не заметила, как втянулась в нее. Но Бяка никогда не жаловался и не мстил в полную силу. Для

него это была своеобразная игра. Ему нравилось выводить меня на эмоции, а потом смотреть, что я предприму в ответ. Тогда все казалось так просто. Лорд развлекался, я же училась постоять за себя. Позже эти навыки пригодились в Тринарской, когда некоторые девицы пытались высмеять мои уши или же кто-то порывался обидеть других: младше и слабее их. Беккет Оверой сделал меня той, кто я есть. Пусть в душе по-прежнему оставалась одинокой девочкой, выросшей без мамы и взвалившей на себя тяжкое бремя в виде погрузившегося в меланхолию отца, из меня получилась неплохая боевая магичка. Моя упертость, привычка не пасовать перед трудностями и искать решения в казалось бы безвыходных ситуациях - эти навыки, выработанные благодаря столкновениям с Беккетом Овероем, пошли мне на пользу. Он наверно так бы и остался для меня ненавистным самовлюбленным лучшим другом брата, если бы не стал временным ректором в Тринарской. То, что Бяка пожертвовал своей жизненной энергией, спас отца и меня...

– Надо верить не словам, а поступкам, Лисандра, - произнесла, подслушивающая мои мысли Верея.
– Мы все совершаем хорошее и плохое. Идеальных не бывает. Но есть то, чего мы не сделаем для всех, а только для самых близких.

"Спасибо, Верея. Ты во многом мудрее меня, но позволь мне самой разобраться со своей жизнью", - упирая на последние слова, ответила я и девушка негромко рассмеялась.

– И правда завораживающее зрелище, - Тод вырвал меня из размышлений и заставил осмотреться вокруг.

Ночная столица была прекрасная. Повсюду украшенные светящимися артефактами дома, присыпанные снегом улицы и величественно возвышающаяся над городом астрономическая башня с главными часами королевства, которые отбивали символичные двенадцать ударов. Не хватало только жителей, их радости, смеха, веселья. Вроде бы наступил праздник, но все ждали чего-то плохого, пугающего, неизбежного.

Наконец показался дворец и мое сердце тревожно забилось в груди. Я знала, что впереди неизвестность и с каждой секундой нервничала сильнее. Не надо было брать с собой Тода. Это наша с Вереей битва. Если друг пострадает, никогда себе этого не прощу.

– Защита вскрыта, - на этот раз Мелански заметил первым, и Ветерок беспрепятственно пролетел над стеной, окружающей королевскую резиденцию, чтобы начать снижаться в саду.

Огромный дворец, в котором жил наш правитель Атиур Вайф, светился редкими окнами. На первый взгляд все казалось спокойно, и от этого нервничала еще больше.

– Садимся, - попросила Ветерка, и единорог плавно опустился на землю, заканчивая такое невероятное путешествие по воздуху.

– Спасибо тебе большое, - погладила морду волшебного существа, и моя ожившая игрушка ткнулась губами в плечо, словно приободряла.
– А теперь тебе пора возвращаться.

Белый свет окутал единорога, и когда он погас, Ветерка уже нигде не было видно.

– Не переживай, Лиси, - даже при тусклом свете садовых фонарей Тод смог увидеть явную грусть на моем лице из-за расставания с игрушечным другом, который больше никогда не оживет.

– Все хорошо, - украдкой вытерла одиночную слезинку и взяла себя в руки.
– Нам необходимо понять, где именно искать Реема...

– Надо же, фея и тролль решили почтить своим присутствием королевский дворец. И кто же, позвольте узнать, сделал это с вами Майтон и Мелански?