Одна Особенная Ночь
Шрифт:
Бяка не спал с ней? О маги, какое облегчение! Значит все услышанное мной про ректора и заместителя декана просто слухи! Сейчас как будто камень свалился с моей души, и внутри разлилось тепло.
– Конечно, мне не сравниться с Вами, с Вашим огромным опытом, - деланно вежливо ответила некромантке, продолжая свое плетение.
– Вот только не считаете, что выбор между молодым яблоком и пользованным плодом весьма очевиден?!
– Ах ты дрянь!
– заместитель декана пришла в ярость и усилила поток, делая его максимальным.
– Что ты творишь, Лисандра?
– закричал Тод.
– Сейчас не время делить
– Отпускай!
– скомандовала я и дернула друга за рукав.
– Живо!
Мелански послушался скорее инстинктивно, и мне пришлось тут же сбить его с ног. Поток смерти промчался у нас над головами, врезался в зеркалку и, натянув линии защиты до упора, отпружинил удар в свою создательницу.
– Ахххх..., - некромантка явно не ожидала такой подставы, поэтому не успела отреагировать должным образом.
Ее тело встретилось с каменной стеной и неэстетично сползло по ней сверху вниз. Я бы долго могла любоваться этой восхитительной картиной, но время поджимало.
– Лиси, это..., - Тод не мог подобрать слов, пока споро поднимался на ноги, а я лишь в ответ пожала плечами. Сообразила. Бывает.
Только собралась кинуться обратно в зал, в самую гущу творящегося хаоса, но не успела. Ноги сами приросли к полу, когда появился он. Кровь быстро побежала по венам, ладони вспотели, и невольно пошла на встречу. Непривычно темные как уголь глаза заметили меня, и мурашки побежали по позвоночнику. Это не лорд Оверой, нет. Да внешне передо мной стоял Бяка, но я подмечала в его облике несоответствие: цвет глаз, чуть более темную кожу, заострившиеся черты лица и чужое магическое поле. Дернулась и хотела было убежать, но раз и сильные пальцы смыкаются на моей шее, поднимая тело в воздух.
– Так-так-так, кто это у нас такой? Маленькая адептка, будущий боевой маг... Ммм, да ты одаренная девочка, но со мной тебе не сравниться. Как же быстро бьется твое сердечко! Боишься меня? Нет? Странно! И его сердце при виде тебя ускоряется. Неужели... Такого не должно быть, меня уверяли... Надо же, как интересно...
Он изучал. Смотрел пристально и выглядел удивленным. Дышать стало тяжело. Я вцепилась пальцами, пытаясь разжать мертвую хватку, но оказалась бессильна. Сопротивляться бесполезно.
Смирившись с неизбежным, заглянула в глаза своему убийце. Среди черного тумана бездны проступила знакомая голубизна. Мне на секунду показалось, будто в глубине зрачков я вижу его, моего любимого ненавистного Бяку, но как? А впрочем не важно. Лорд Оверой жив. Это главное. Вот и сердце со мной согласно. Пусть сейчас я умру, но для него еще не все потеряно.
– Ты... Он тебе дорог, - потрясенно произносит знакомый незнакомец и ставит меня на землю.
– Дорог настолько, что ты больше боишься за него нежели за себя.
– Убейте ее, величайший!
– хрипло воскликнула пришедшая в себя Литиша Фойе.
– Эта дрянь чуть не отравила меня в праотцам. Я должна проводить Вас как можно скорее. Они уже ждут...
Договорить заместитель декана не успела. Незнакомец, поселившийся в теле лорда Овероя, стремительно отпустил меня и одним движением брови поднял некромантку в воздух.
– Никто не смеет указывать мне, что делать. Ты правда решила, будто я подчинюсь вашим магам? У меня своя цель, а у тебя слишком поганый язык.
– Великий Рее...
Раз и голова
Когда тело Литиши Фойе упало на пол, маг повернулся ко мне.
– Не лезь в эту битву и будь паинькой. Как там он любил тебя называть? Ах да, лисица.
Эти слова произнесли с улыбкой, а потом "величайший" грациозно обойдя лежавших без сознания магов, направился к выходу. Отмерший Мелански хотел было кинуться следом, но я его удержала.
– Бесполезно Тод. Нам с ним не справиться. Пошли скорее. Нужно срочно вернуться в зал. Придется перекрывать точку самим, иначе поток духов не прекратится и не факт, что они больше никого не тронут.
Друг без возражений последовал за бегущей мной, но все же на ходу спросил, кто это был.
– Реем, тот самый Реем.
Кажется Мелански споткнулся, и я прекрасно его понимала. Одно дело услышать о появлении величайшего мага прошлого в ночь трехсотого новозимья, а совсем другое увидеть его собственными глазами, да еще и в чужом теле.
Беккет... Мысли о нем вытесняли тревогу, которая росла по мере приближения к залу. Вот мы с Тодом вбегаем внутрь и попадаем в самую гущу схватки. Не знаю, почему до появления Реема злые духи не трогали обитателей академии, но сейчас все изменилось. Черные тени беспрепятственно выскальзывали сквозь радужную завесу и пытались вселиться в магов. Вот один из наших преподавателей по атакующей магии не справляется и падает на пол. Довольный дух несется на него, и я рефлекторно посылаю вперед огненный шар. Тень бесится и уставляется на меня пустыми глазницами. Мама! Паника исчезает также быстро, как и появляется. Я уже однажды растерялась и допустила ошибку, больше такого не повторю.
Мы с Тодом присоединяемся к другим магам. Уровень силы в зале зашкаливает. Вдруг взглядом натыкаюсь на валяющийся в стороне амулет. Бегу к нему со всех ног и вот холодные камни у меня в руках. Внутренним чутьем понимаю, с ним что-то не так.
– Лиси, надевай!
– кричит Мелански, и ему вторят несколько голосов.
– Лисандра!
С удивлением оборачиваюсь, заметив в зале потрепанную Оливию Вирс. Рядом с ней пожилой декан факультета артефакторов - Торм Ортман. Духи их тоже видят и, словно почуяв опасность, кидаются в сторону новоприбывших. Пазл в голове складывается мгновенно, и мой щит уже летит в сторону артефакторов. Мелански понимает меня с полуслова. Друг помогает усилить защиту вокруг декана с адепткой, отрезая этих двух от смертельной угрозы, и устремляется к ним.
Присутствующие теперь разрываются на два фронта: пытаются удержать вырывающихся черных теней из точки и сохранить жизнь Вирс с лордом Ортманом. Наконец Мелански оказывается рядом с артефакторами. Не задумываясь кидаю ему амулет. Есть! Тод тут же отдает ожерелье пожилому декану и встает вперед, заслоняя собой этих двоих. Судя по нахмуренным бровям лорда Ортмана и Оливии, моя интуиция не подвела: амулет неисправен. Гадство! Но ведь они же справятся, верно?
Предаваться сомнениям некогда. Отбиваться от духов становится тяжелее. Когда к нам на помощь поспевают пришедшие в себя одногруппники с боевого факультета, уголки губ чуть дергаются в сторону. Мы справимся, должны. Не хочется думать о том, что непоправимое в принципе уже случилось.