Одна Особенная Ночь

Цеханович Василина

Реем ничего не сказал, вот только его пальцы резко разжались. Глаза в глаза. Тело к телу. Расстояние практически нет и тем не менее оно огромное. Позади нас шла битва, исход которой определял дальнейшую судьбу Вереемского королевства, всего мира, а здесь и сейчас стояли двое влюбленных. При жизни они так и не смогли стать счастливыми, но даже смерть не смогла разрушить их чувства.

– Уже слишком поздно, - покачал головой Реем, словно прогоняя наваждение, и сделал шаг назад.
– Уже поздно для нас с тобой.

Боль. Я чувствую боль Вереи. Двести девяносто лет она ждала этого мгновения, и

теперь любимый вновь отдалялся от нее. Смертельный удар в сердце, гибель надежды, мрак для души.

"Не смей сдаваться, - закричала я, - Слышишь меня, Верея! Ты сама мне говорила, а теперь отступишь просто так? Другого шанса не будет. Докажи ему! Терять уже все равно нечего".

– И правда, - прошептала девушка.
– Терять уже нечего.

Она резко вздернула подбородок и решительно шагнула к Реему.

– Что ты задумала?
– зло спросил древний маг, но его мнение больше не волновало.

Я попробовала абстрагироваться, так как дальше Верея сделала то, что должна была сделать тогда, двести девяносто лет назад.

– Можешь и дальше отталкивать меня, Реем, но я все равно никогда не смогу разлюбить тебя.

С этими словами она крепко обвила его шею руками и поцеловала.

Он не ожидал и поэтому не успел отстраниться, оказался не готов к такому повороту событий. А между тем мягкие податливые губы ласкали его, вдыхали жизнь, пытаясь передать каждую грань бесконечной всепоглощающей любви. Сейчас все было неважно. Мир растворился, время рассеялось, распалось на сотни и тысячи мелких моментов. Верея целовала своего Реема, прижималась как можно крепче, изгоняя тьму и злобу, поселившуюся в душе любимого.

Неуверенность, боль, страх накрыли ее, когда он не ответил. Его руки избавились от объятий, отодвинули девушку и из янтарных сейчас глаз полились горькие слезы. Ни упрека, ни обвинений, ни укора не последовало от Вереи. Надежда погасла в ее душе и лишь две мокрые дорожки на щеках говорили о том, как она страдает в это мгновение, умирает внутри, теряет смысл своего существования даже в ипостаси духа. И он дрогнул. Угольно-черные глаза полыхнули, выдавая настоящую бурю в душе древнего мага. Реем обхватил руками ее лицо и гулко произнес:

– Я тоже люблю тебя...

Его поцелуй напоминал ураган. Он смел все тревоги, горести и печали. Возродил утраченную надежду, разжег костер не потухшей, но остывшей любви. Одно дыхание на двоих. Магия чувств, озаряющая зимнюю студеную ночь. Они целовали друг друга и не могли остановиться. Двести девяносто лет разлуки превратились в один краткий несущественный миг, а потом королевский сад озарило сияние.

Я почувствовала, что снова стала сама собой. Верея покинула мое тело, и теперь требовалось срочно вернуться в суровую реальность на поле боя, возможно последнего в своей жизни. Но поцелуй не прервался. Нет. Он изменился. Хотела было разорвать его, отстраниться, но мне не позволили, лишь подарили секунду для вдоха. Такой знакомый аромат грейпфрута и кедра, от которого каждый раз подкашиваются ноги, родной, желанный, самый-самый... Властные объятия, заставляющие прижаться ближе, прочувствовать каждой клеточкой тела голод, тоску, нужду. Мы оба нуждались друг в друге. Я и ненавистный когда-то Бяка. Мой Бяка. Только мой.

Эта мысль стала

как гром среди ясного неба. Именно она позволила обрести разум. Не знаю что творилось на душе Беккета Овероя, но когда мужчина тяжело дыша отстранился, то явно не испытывал раскаяния.

– Лисенок...

А в бледно-голубых глазах затаенная нежность. Мама. Я бы наверняка упала, но он удержал. Он никогда не позволял мне упасть по-настоящему. Никогда. Сердце замерло. Мне хотелось спрятаться, скрыться, потому что сейчас моя душа обнажена для него, а все чувства словно как на ладони. Мое лицо в привычном жесте приподнимают за подбородок, и на губах Беккета Овероя появляется намек на улыбку, но он тут же исчезает. Наше время на волшебство закончилось. Реальность снова дала о себе знать.

Резкий рывок и меня затаскивают за спину. Щит, атака, снова щит. Медленно прихожу в себя и, подчиняясь какому-то смутному предчувствию, смотрю вверх. Там они. Оба. Парят, держась за руки. Молодая светловолосая девушка дух - Верея и смуглый плотного телосложения брюнет - Реем. Они смогли. Нашли путь друг к другу, пусть и после смерти.

Глава 37

– Ты должна уйти, - Беккет Оверой, отбрасывая ударной волной очередного противника, стискивает мою руку и указывает в сторону того самого дуба, про который говорил король.
– Лисандра, пожалуйста, только не спорь. Я не смогу...

Что именно не сможет третий по силе маг королевства, он не договорил, так как рядом с нами взорвался огненный снаряд. Мы с Беккетом Овероем одновременно возвели защиту, причем щит каждого охватил нас обоих. Уловила в бледно-голубых глазах гордость и мимолетное удивление. Обида слегка кольнула в груди, но я вовремя поняла: для Беккета Овероя моя забота стала неким откровением и похоже приятным. К его же уже начала постепенно привыкать. Мой Бяка никому не позволит причинить мне вред.

Пока я отвлекалась на воссоединившихся после смерти влюбленных, в реальности битва разгоралась все сильнее. После того, как Реем перестал быть злым духом, тени словно окончательно взбесились. Они рванули в сторону дворца, и их никто не пытался остановить. Было не до того.

 Лартус Таймран поспешил вступить в битву, и теперь королю с Тодом приходилось туго. Нашла глазами Сэма, сражавшегося с двумя незнакомыми магами. Впервые ощутила, что разрываюсь на части. Хотелось помочь всем, но понимала ограниченность собственных возможностей. Думай головой, Лисандра, и не создавай никому дополнительных проблем. Но проблема как раз и заключилась в том, что я - будущий боевой маг, талантливый.

– Я могу помочь, - все-таки вырвалась из-за спины лорда Овероя и встала рядом.
– Пожалуйста, Беккет...

Ректор дрогнул и на секунду отвлекся от битвы, как будто сейчас произошло нечто важное, намного важнее судьбы целого королевства, мира. Я смутилась под пристальным взглядом, ведь впервые позволила себе вольность, назвав Беккета Овероя по имени, и растерялась. Дальнейшей реакции со стороны ректора не последовало, и уже было расстроилась, отругав себя за неспособность держать чувства под контролем, но тут неожиданно лорд Оверой порывисто поцеловал меня в губы и настойчиво потребовал:

– Только не рискуй понапрасну. Если что-то пойдет не так - сразу в портал. Поняла?