Одна Особенная Ночь

Цеханович Василина

Два месяца назад король назначил лорда Беккета Овероя на место ректора Тринарской магической академии. Неожиданно и не сказать что приятно. У него были свои планы, и управление величайшим учебным заведением королевства в них явно не входило. Когда он размашистым шагом шел по коридору академии, нещадно опаздывая на собрание по случаю вступления в должность, в него буквально впечаталась одна из адепток. Опаздывающая и прехорошенькая даже со спины. А как пахла! Он сильно удивился, узнав в повернувшейся лицом девушке Лисандру Майтон. Она стала настоящей красавицей, вот только в карих глазах при виде его зажегся непокорный огонек. Беккет Оверой не устоял. Желание обладать ею пронзило насквозь, прошибло каждую клеточку, и лишь чудом он не наплевал на все и не утащил ее сразу

же в свою спальню. Эти губы хотелось долго и упорно целовать, эту грудь требовалось ласкать, аппетитную попку, острый язычок, плавные изгибы тела и густые шикарные волосы, которые легко можно намотать на руку. Пожалуй, теперь пребывание здесь обещало быть не таким уж невыносимым. Беккет Оверой не планировал развлекаться с адептками и заводить романов, но перед маленькой дерзкой лисичкой не смог устоять. А она словно нарочно выводила его из себя, выбивала почву из-под ног. Сколько раз он представлял, как срывается с места и, наплевав на все запреты, впивается в ее розовые манящие губы, укладывает в постель, доводит до стонов и... О том, что последует дальше, Беккет Оверой старался думать только в одиночестве, ведь эти мысли сразу же поднимали не только настроение, но и одну из самых стратегически важных частей мужского тела. Шлюхи из борделя не помогали. Лисичка стала его личной одержимостью. Вокруг третьего по силе мага королевства всегда вилось множество женщин, бери - не хочу, но вот ту, что оказалась жизненно необходима, трогать было нельзя. А следовало бы. С каждым днем все становилось сложнее, запутаннее. Когда же на сцену вышел Альфус Рот со своими притязаниями на Лисандру, Беккет Оверой сильно разозлился, затем взбесился. Настроение у нынешнего ректора академии постоянно портилось. Потом ему перестал нравиться этот Мелански, якобы "друг". У них с Лисандрой сложился хороший тандем, даже отличный, аж до зубовного скрежета. Риммус Лае... Слишком уж декан опекал лисицу. Вон как взбунтовался на решение не включать ее в семерку избранных. Лорд Лае с пеной у рта доказывал, что Лисандра безмерно талантлива и заслуживает участия в новозимье. Поразительная наглость! Но он ведь и сам собирался лишь подразнить лисицу, вывести из равновесия, а затем снисходительно объявить о включении в число избранных.

Определенно Беккету Оверою нравилось, как Лисандра реагировала на него, а еще он начал подмечать в карих девичьих глазах усиливающийся интерес. Лисичка влюблялась в него, и это становилось проблемой, приятной проблемой. Ее чистая, незамутненная ревность к "невесте" Вайноне Риспорс несказанно радовала. Беккет Оверой старался не думать о том, что испытывает схожие чувства, когда видит рядом с Лисандрой других мужчин. Такая девушка как она достойна большего, чем просто постель, но он не привык заводить серьезных отношений, ему нравилась полная свобода. Лишь власть и процветание Вереемского королевства волновали его. Или это было раньше? Но он же третий по силе маг, не первый конечно, но возможно второй. Свои настоящие возможности Беккет Оверой всегда скрывал. Так советовал отец. В эту ночь трехсотого новозимья их долго вынашиваемый план должен осуществиться.

Бой часов на столичной башне вырвал его из размышлений. Бом! Скоро начнется... Беккет Оверой надел на себя амулет, коротко кивнул оставшимся в зале преподавателям и прошел сквозь завесу. Как обычно жар и холод одновременно окутали тело полностью, но за пять лет эти ощущения можно было даже назвать привычными. Он стоял теперь внутри черно-белой воронки между жизнью и смертью. Главный рубин в амулете засиял алым, потом пришел черед алмазов, а за ними цирконов. Бом! В точке бой часов звучал так, словно Беккет Оверой находился под водой, на самом дне. Бом! Какой это по счету? Восьмой? Нет же, девятый. Бом! Интересно, лисичка сейчас думает о нем? Бом! Она ведь хотела признаться ему в любви... Его маленький и трепетный лисенок... Бом!

Часы пробили двенадцатый раз и рядом

с Беккетом Овероем начали расползаться переплетаясь черно-белые узоры. Магия всколыхнулась, выстаивая нечто похожее на огромную решетчатую дверь сквозь которую в лицо ударил сильный порыв ветра. Мужчина устоял на ногах. После Замка Мрака, он казалось мог справиться со всем, но судьба любила поиграть по слишком самонадеянными магами. Духи не появились, нет. Вместо них сквозь решетку без проблем прошел высокий мускулистый брюнет и довольно оскалился. Это было плохо, очень плохо. Беккет Оверой потянул силу из амулета, но артефакт не сработал. Незнакомец рассмеялся.

– Не ожидал, да? Это трехсотое новозимье маг. Сегодня не будет как раньше. Все будет по-другому.

Лорд Оверой вскинул руку, призывая свою магию, но не успел. Резкий рывок и дикая адская боль взорвала мир перед глазами. Он почувствовал, как незнакомец поникает в его тело, пленяет разум, захватывает контроль. Длительная борьба и безоговорочное поражение.

– Ты наверно задаешься вопросом, кто я такой?
– произнесли губы ректора и расплылись в довольной улыбке.
– Ну же приветствуй меня мир живых, самого могущественного мага из когда-либо живущих на это земле!

"Реем", - понял Беккет Оверой, который оказался теперь сторонним наблюдателем, запертым в собственном теле.

– Да это я, - подтвердил захватчик, - а теперь мы немного прогуляемся. Давно же я не вдыхал сладкий и морозный воздух свободы.

Глава 32

Что произошло? Эта мысль не дает покоя, когда из образовавшегося проема стремительно вылетают злые духи. Они явно торопятся и сметают всех и вся на своем пути. Тод заставляет пригнуться, пока я недовольно соплю и пытаюсь вырваться из его стальной хватки. Мне нужно туда, в зал, ведь там...

В пылу борьбы с Мелански не сразу замечаю, как преподаватели приходят в себя и начинают противостоять злым духам, но последних много, слишком много. Столько же было наверно девять лет назад в то роковое новозимье или сейчас их еще больше?

– Неееет!
– кричит Ариса Кунтли, когда наших одногруппников буквально размазывает по стенке темная масса.

Боевичка кидается в атаку, но тут же падает без сознания, вырубленная Литишей Фойе.

– Сволочь, - шипит над моим ухом Тод, зажимая мне рот рукой. Нас не видно под слоем каменной крошки за особенно большим обломком, зато отсюда обзор превосходный.
– Лежи тихо. Здесь что-то не то.

"Да ладно?", - мысленно язвлю я, но подчиняюсь внутреннему чутью. Заставляю себя успокоиться, ведь несмотря на происходящее, все живы, а злые духи никого не трогают, не убивают, а лишь стремятся как можно скорее покинуть стены академии. Но ведь нельзя! Гадство, Тод, отпусти же меня!

Не успела высказать другу все, что о нем думаю, как Литиша Фойе замечает нас. Она перешагивает через бессознательное тело Риммуса Лае и плотоядно улыбается. На пальцах некромантки появляется магия смерти и похоже намерения заместителя декана не самые добрые.

– Продолжать лежать?
– вот не могла сейчас обойтись без иронии, и пока Тод поднимался на ноги, встречая лицом к лицу предательницу, я начала плести защиту.

– Отойди Мелански и останешься жив, - проворковала Литиша Фойе, с ненавистью глядя на меня.
– Я не причиню тебе вреда, только ей.

– Обойдешься!
– рыкнул Тод и первым нанес удар. Две магии столкнулись в смертельной схватке, но заместитель декана определенно была сильнее. Желтый поток уступал черному, а на лбу Тода от напряжения появились капельки пота.

– Лиси, не хочу мешать тебе мечтательно стоять, но ты бы помогла что-ли...

– Сейчас, - сердце бешено билось в груди, а я спешно вплетала в свою защиту отражательную магию. Ну же еще чуть-чуть, давай...

– Трусиха! Мелкая бесполезная трусиха, - со злым превосходством сказала Лишиша Фойе и вместе со своим потоком магии двинулась вперед.
– Что он вообще нашел в тебе? Смазливое личико? Мнимую недоступность? Невинность? Я должна была оказаться в его постели, стать любовницей, занять все мысли. Тебе не сравниться со мной, Майтон! Когда ты сдохнешь, он станет моим!