Одна Особенная Ночь
Шрифт:
– Мне не нужны Ваши извинения, лорд Оверой. Я уже давно составила о Вас мнение, и вчера оно лишь подтвердилось. Если Вам не дает покоя внезапно проснувшаяся совесть, то лучше извинитесь перед своей невестой, которая...
– О чем ты, Лисандра? Какая невеста?
– подозрительно спросил у моей спины Бяка.
– Ваша, лорд Оверой, - объяснила словно ребенку, переворачивая очередной блин.
– И давно она у меня?
– уловила в голосе Бяки знакомое ехидство. Совсем у него совести нет, а еще хотел извиниться. Не верю!
– Вам лучше знать, - бесстрастно ответила я и не смогла удержаться от шпильки, - Хотя... Да, у Вас ведь проблемы с памятью.
– Лисандра!
–
– Ты...
– Сестра лучшего друга, наши родители дружили, - пробормотала себе под нос, сосредотачиваясь на готовке еще больше.
– Дело не в этом! Мне право льстит твоя забота о чести моей гипотетической невесты. Хотя после общения с тобой, я вообще не вижу смысла официально жениться. Меня все устраивает, а ты неплохо справляешься с главной функцией любой жены - выносить мозг и доводить до бешенства!
– язвительно закончил свою речь Бяка, и мне показалось, что он подошел еще ближе.
– Бешенство - это болезнь. Лекарка же на втором этаже, лорд Оверой, - сказала вслух самым недовольным тоном, а в душе все начало парить. У Бяки нет невесты! Но тогда получается, Альфус Рот мне солгал! И вообще чему я радуюсь? Вчерашний поступок Беккета Овероя не стал от этого менее наглым и более приличным.
– У тебя есть все основания сердиться на меня, Лисандра, - вдруг вполне миролюбиво произнес мужчина.
Все-таки не удержалась и повернулась к Бяке лицом.
– Разве, лорд Оверой? Вы ведь ясно выразили свои желания в тот момент, и я наоборот должна быть Вам благодарна, что не стали настаивать и заодно дали шанс подзаработать милым девушкам древней профессии.
Бледно-голубые глаза потемнели от гнева.
– Не забывайся!
– Да что Вы говорите, лорд Оверой. Ну конечно, я ведь теперь фактически принадлежу Вам, поэтому не имею права говорить что думаю. С этого момента полагаю контроль в академии за мной усилится? Хотя Вы ведь итак следили, не правда ли? Знаете, я только сегодня поняла, почему Вы появились в кабинете отца буквально следом за мной! Вам доложили, что я покинула академию не с ним. Наверно мне стоит ждать наказания за свой проступок? Вам ведь нравится ставить зарвавшуюся адептку на место, унижать и...
Договорить мне не дали. Взбешенный Бяка схватил меня за запястья и впечатал в себя.
– Что Вы..., - испугавшись пролепетала я, пытаясь вырваться, но голова закружилась под воздействием близости мужчины, чувства опасности и умопомрачительного запаха.
– Несносная девчонка!
– зло произнес Беккет Оверой.
– Иногда я просто хочу тебя...
"Убить? Расчленить? Придушить?" - пронеслось в моей голове, но третий по силе маг Вереемского королевства так и не удосужившись закончить фразу, внезапно впился в мои губы.
Я растерялась, ведь до него вообще никогда ни с кем не целовалась, потому что решила: это право принадлежит моему жениху. В моменты, когда возникало назойливое желание набраться опыта, передумывала, так и не преодолев запретную черту. Сейчас же все было странно, неожиданно, непонятно. Вот мы с Бякой ругаемся, а через минуту он напористо целует меня и крепко прижимает к себе. Я ничего не умею и поначалу теряюсь, но затем постепенно осваиваюсь и уже отвечаю не менее пылко. Где-то на заднем плане раздается громкий звук удара об пол - это упала поварешка из ослабевших рук. Сама не понимаю, когда успеваю робко обнять Беккета Овероя. Он тяжело дышит, но постепенно ослабляет напор, осознав мою неопытность. Мужчина показывает, как нужно и охотно повторяю его движения. Я парю, просто парю стоя на кухне в домашнем платье, поверх которого надет передник, и нечто волшебное
– Этого больше не повторится!
– произношу с напором и тут же отвлекаюсь на отвратительный запах - сгорел блин. Руки дрожат, когда пытаюсь взять сковородку, потому что спиной чувствую: он еще не ушел.
– Не переживайте, леди Майтон, - привычный холодный тон замораживает порхающих внутри бабочек.
– Обещаю, в следующий раз я найду другой способ, чтобы заставить Вас замолчать.
– Этого не потребуется. Надеюсь, нам с Вами не придется общаться часто, - собрав остатки гордости, разворачиваюсь и смотрю на Беккета Овероя с деланным безразличием.
– Взаимно, леди Майтон. Будьте так любезны, передайте брату, что мы с ним встретимся во дворце.
– Я передам, лорд Оверой, - вежливо кивнула и опять повернулась к нему спиной, держа ее неестественно прямо.
Когда наглый Бяка ушел, почувствовала на руке что-то мокрое. Ну вот опять плачу из-за него. Подняла поварешку с пола и опустив грязную посуду в мойку, вновь коснулась своих губ. Что все же нашло на Беккета Овероя? Может он просто еще не до конца протрезвел?
Завтрак прошел в миролюбивой обстановке. Брат определенно симпатизировал Серене Олдом, которая оказалась весьма образованной женщиной. Перед тем как уйти во дворец Сэм попросил завернуть ему с собой парочку блинов, чем вызвал у меня улыбку. Наверно где-то глубоко в душе мне не хватало чувства семьи. Папа, несмотря на свое присутствие, всегда мысленно был не со мной, а старший брат на момент смерти мамы уже вовсю работал. Но может ли боевой маг надеяться на такое счастье: создать семью, иметь детей? Как найти именно свой путь в этой жизни? Мама подавала большие надежды после окончания Тринарской магической академии, но в итоге предпочла брак с папой и спокойствие. Пойду ли я ее путем? Может когда наконец познакомлюсь с женихом, все встанет на свои места?
После завтрака мы с Сэмом навестили отца, который еще спал, и брат отправился во дворец, заметно удивившись, почему его друг предпочел встретиться там, хотя они договаривались об обратном. Не стала ничего комментировать и лишь взмолилась про себя, чтобы мои губы не выдали то, чем я занималась с третьим по силе магом королевства на кухне.
Через час предложила леди Олдом навестить нашу скромную библиотеку, и только она согласилась, как неожиданно в дверях возник Франц. Похоже, мазь быстро подействовала, и шпион снова вернулся к своей шпионской миссии.
– Леди Лисандра, прошу прощения к Вам пришли, - с непривычной значимостью в голосе объявил слуга и при этом, как мне показалось, неприязненно посмотрел на Серену Олдом, задерживаясь взглядом на ее шрамах.
– Кто именно?
– с некоторой настороженностью поинтересовалась я, ожидая от судьбы очередного сюрприза.
Теперь уже отчетливо могла наблюдать победоносный взгляд Франца и меняющееся лицо лекарки. Между тем старый слуга выставил грудь колесом и с несвойственной ему гордостью ответил: