Одна Особенная Ночь
Шрифт:
– Замри Лисандра!
– чуть не вскрикнула, когда за спиной раздался обеспокоенный голос Бяки.
– Не двигайся и ни о чем не думай. Сейчас я подойду, и ты немедленно отдашь мне их.
Ректор проделал все о чем говорил и явно расслабился, как только часы оказались у него в руках.
– Думаете я решила их украсть?
– накинулась на лорда Овероя с обвинениями, но он сделал шаг вперед и встал прямо передо мной.
– Что за мысли бродят в твоей голове? Лисица, это фамильный артефакт. Чужим он причиняет вред!
– Но как Вы сами недавно выразились, мы теперь с Вами не чужие
– Доброй ночи.
Развернулась и собралась было уйти, но не смогла. Кто-то (точнее понятно кто) схватил меня за подол платья и нагло удержал.
– Чего Вам еще нужно?
– спросила недовольным голосом и вдруг поняла, что опять веду себя отвратительно. Беккет Оверой спас меня, спас папу, заплатил долг, а я...
– Простите. Простите меня, лорд Оверой. Еще там, в лекарском крыле я хотела сказать Вам спасибо. Вы много сделали для нашей семьи и мне очень стыдно, что до сих пор я не поблагодарила Вас.
К концу речи покаянно опустила голову, но мой подбородок поймали в плен и в привычном жесте приподняли.
– Лисица, все это конечно прекрасно. Только вот забываешь, ты любимая и единственная сестра моего лучшего друга. Твоя мать и мой отец были боевыми напарниками в академии. Мне бесспорно приятно слышать твою благодарность, но я предпочитаю дела словам.
– Вам что-то нужно? Я чем-то могу помочь?
– сейчас мне искренне хотелось искупить вину за своё недостойное поведение перед лордом Овероем.
Смотрела на него и непривычно робела, видя как мужской взгляд из насмешливо-участливого становится странным. Мы оба неожиданно замираем, словно завороженные, и наше дыхание учащается. Это не передать словами, просто какая-то магия притяжения. Губы начинает покалывать, когда Беккет Оверой смотрит на них, и его зрачок увеличивается. Я хочу этого, хочу чтобы он поцеловал меня и это желание взаимно. Миг и лорд Оверой оказывается близко. Его рука в непривычном ласкающем жесте касается моей щеки, и я с трудом перебарываю в себе потребность закрыть глаза.
– Лисандра, - в голосе третьего по силе мага в королевстве слышу настоящую муку. Словно сейчас ему еще тяжелее чем мне сдерживать собственные порывы.
Как бы то ни было я первой прихожу в себя и пытаюсь отстраниться. Магия мгновенно исчезает и теперь бледно-голубые глаза уже смотрят на меня нагло-отстраненно.
– Чем бы ты могла мне помочь, Лисандра..., - растягивая слова, произносит ректор, и двумя пальцами ведет дорожку от щеки к вырезу на домашнем платье. - Разве что этим.
Неожиданно мужская ладонь ложится на правую грудь и нагло ее сжимает. Звонкая пощечина взрывает тишину дома. Я отскакиваю, пылая негодованием, и вытираю рукавом внезапно набежавшие слезы разочарования.
– Как Вы могли...
– Что именно тебя смутило, лисица?
– без капли раскаяния поинтересовался лорд Оверой.
– Ты изъявила желание мне помочь, а в данный момент я хочу именно этого. Что ж, если ты не готова, тогда пойду в то место, где за потраченные деньги получу весь спектр услуг.
Сказав это, Беккет Оверой скрылся в портале, а я дала волю слезам. Было больно,
Вытерла слезы уже промокшим рукавом (леди конечно так не делают, но списала все на состояние аффекта), вздернула голову и уверенной походкой направилась в свою спальню. Как говорят в народе: утро вечера мудренее. Вот и проверим старую истину.
Глава 11
Утром Франц не смог выйти из комнаты: прихватило спину. Похоже, в его возрасте вредно перемещаться ночами на такие расстояния, а путь из Реема в столицу был не близким даже порталами. Оставила ему специальную мазь и молча ушла. То, что старый добрый Франц оказался шпионом стало для меня ударом, так как я действительно привязалась к нему и считала чуть ли не членом семьи. Чтобы не оставить брата и нашу гостью без завтрака пришлось все делать самой. В академии даже под пытками не призналась бы, что умею готовить. Леди никогда не стояли рано утром на кухне в переднике, взбивая яйца для омлета и жаря блины на двух сковородках. Сэм любил блинчики с джемом, поэтому решила порадовать брата. Он теперь появлялся дома от силы раз в год, и я по нему скучала. Сэмуэль в скором времени собирался жениться, а значит у него совсем не останется времени на меня и папу. От лорда Урфуса Майтона брат унаследовал русые прямые волосы и зеленые глаза. Высокий, жилистый, статный. У него не было отбоя от томно вздыхающих леди. А еще уши Сэмуэлю достались мамины - красивые и аккуратные. Я же взяла свои от отца и вот уже как девятнадцать лет страдала из-за такой жизненной несправедливости.
Готовка помогла приглушить мысли о вчерашнем инциденте. Не представляла как теперь себя вести с лордом Овероем. По сути, он унизил меня, и гордость настойчиво рекомендовала полностью игнорировать его, а честь боевого мага - вызвать на дуэль. Но если первое еще было кое-как осуществимо, то у второго не имелось ни единого шанса - меня бы просто размазали по стенке, как тесто по сковородке. Предаваясь вот таким не очень радужным размышлениям, убрала рукой вылезшую из-под косынки волосину и привычно подкинула блин в воздух, ловко перевернув его.
– Впечатляет. Не знал, что ты умеешь готовить Лисандра.
Вздрогнула и сильнее сжала ручку сковородки, горя желанием развернуться и обрушить свою чугунную помощницу на голову этого, этого...
– Что Вы здесь делаете, лорд Оверой?
– специально спросила не оборачиваясь и, переложив готовый блин на тарелку к его собратьям, снова налила тесто.
– Я искал тебя Лисандра и надо признаться, очень удивился, когда охающий Франц сказал, где ты, - голос Беккета Овероя прозвучал неожиданно близко и у меня по телу побежали мурашки.
– Вчера я повел себя недопустимо, поэтому пришел извиниться...