Одна Особенная Ночь

Цеханович Василина

Не каждому магу было дано правильно рассчитать точку прибытия, поэтому и строились стационарные порталы, которые не только доставляли по месту назначения, но и экономили силы.

– Думаю да, - прикрыла глаза и начала выстраивать путь. Дом, милый дом. На душе потеплело от воспоминаний. Все-таки в нем я была счастлива, пусть и придется скоро его покинуть.

– Весьма неплохо, - похвалил Альфус Рот, и я открыла глаза, чтобы наткнуться на искрящуюся зелень в ответном взгляде.
– Вы не зря считаетесь отличницей на своем факультете.

Раз, руки мужчины сильнее обвиваются вокруг моей талии, а потом приходится слегка согнуть ноги в коленях, как перед прыжком. Уф, прибыли. Начала отстраняться от лорда Рота скорее,

чем он собирался отпустить. Возник момент, который в обществе называют неловким, но мы вышли из портала на не слишком безлюдной улице, поэтому Альфус Рот уступил.

– Спасибо Вам, - поспешно поблагодарила лорда Рота и чуть ли не бегом направилась к дому.

– Лисандра, - Альфус Рот окрикнул меня по имени, поэтому остановилась даже раньше, чем осознала это.
– Хотел сказать. Будь моя воля, я бы без раздумий включил Вас в семерку избранных на новозимье.

Не успела даже отреагировать на эти слова, слишком уж быстро маг ушел порталом. Ну и как это понимать? Почему-то завуалированная похвала лорда Рота не вызвала восторга. Может просто я какая-то неправильная? Точно! Иначе бы ни за что не захотела тогда в палате, чтобы меня поцеловал Бекккет Оверой. Вот гадство, опять вспомнила о нем.

Перекинув свесившийся конец шарфа через плечо, со странной тревогой подошла к дому. Калитка была закрыта и, поколдовав немного, с трудом протиснулась в узкую щель. Франц похоже опять не успел почистить снег, стареет. Ему тяжело, но он и то в свои почти двести пятьдесят выглядит бодрее и жизнеспособнее, чем папа в сто. Поколдовала ещё немного и запустила вперед огненную ленту. Магия растопила снег и тут же высушила воду, образовав аккуратную тропинку. С тяжелым вздохом закрыла калитку и пошла дальше. Деревья, за которыми кроме меня никто не ухаживал, выглядели поникшими даже зимой. Когда природа одевает все вокруг в белые шапки, это смотрится очень даже симпатично, а тут... Вообще я любила зиму. Особенно мне нравилось гулять поздним вечером, когда подмерзший снег блестит при свете уличных фонарей словно серебро. В шесть я и правда решила, что сад завалило настоящим сокровищем, поэтому с лихвой набрала снега в подол платья. Мама долго ругалась и хохотала одновременно, а папа лишь пожал плечами. Помотала головой, прогоняя нахлынувшее воспоминание, и постучала во входную дверь. Наш двухэтажный дом был не слишком большим. Фамильное гнездо Майтонов, которое за века пришло в некоторый упадок, еще имело шанс на спасение. Об этом мечтал Сэм, об этом мечтала я, об этом раньше мечтал папа. Поняла, что никто мне не откроет, залезла под кадку с замерзшей геранью и вытащила ключ. Наконец зашла внутрь и громко прокричала:

– Я дома!

Вдалеке послышалось грохотание, и через пару минут появился наш единственный (не считая повариху) дворецкий-слуга Француаз, который всю свою жизнь просил называть его Францем. Он ушел из дома Райтонов следом за мамой и поклялся до самой смерти служить нашей семье.

– Лиси, Вы здесь!
– старик улыбнулся и его седые бакенбарды смешно оттопорщились.
– А я тут готовлю. Зарелла к дочери уехала, будет лишь завтра под вечер. Лорд Майтон с Вами или уже успел просочиться в кабинет, пока я был занят?

– Нет, не со мной, - ответила старому слуге и подала шарф, а также пальто и перчатки. Конечно зимой даже самые стесненные в средствах леди носили шубы, но я предпочла на эти деньги купить впрок дров, которыми Франц топил камины в комнатах. На тепловые накопители к сожалению не хватило.

– Странно, - добрый старик насупился, а потом настолько широко улыбнулся, что его морщины на пару секунд разгладились.
– Ну да ладно. Главное Вы здесь. Надеюсь ректор в курсе этого?

– А у нас ректором назначен временно лорд Беккет Оверой, поэтому никаких проблем, - бодро соврала я и в душе устыдила саму себя.
– Помочь с ужином? Я сейчас только поздороваюсь с папой и приду.

Чмокнула

Франца в щеку и, всунув ноги в поданные тапочки, направилась в отцовский кабинет. Первым тревожным сигналом стала запертая магически дверь. Подергала ручку - бесполезно, надо взламывать. Ну это я умею, ведь боевой маг. Нас втихаря для выживания на факультативах декан Лае и не такому учит. Немного магии и ручка сама со щелчком опустилась вниз. Повеяло холодом и мне стало нехорошо. Снова вернулось плохое предчувствие и медленно зашла в кабинет. Сначала ничего не поняла. Перед глазами предстала странная картина. Какая-то неправильная. Полумрак. Горит пять свечей. Стол, валяющийся посреди комнаты стул и тело, бьющееся в агонии. Словно в трансе поднимаю взгляд выше и вижу болтающегося в петле своего отца.

Глава 9

Я растерялась. Казалось, через каких-то два с половиной месяца в первый день весны стану совершеннолетней девушкой и взрослым магом, а значит уже сейчас смогу справиться с любой ситуацией, но жизнь порой раскрывает нам глаза слишком жестоким способом. Смотрела на отца и от ужаса замерла на месте. Лишь мозг лихорадочно выдавал информацию о том, что повешение - это воздействие на область дыхательных путей каким-либо механическим предметом, которое с помощью силы притяжения вызывает удушение. Необходимо в течение первых четырех минут оказать помощь, иначе летальный исход предрешен. Эффективность действий во многом зависит от того, где расположена петля: под гортанью (смерть наступает медленнее) или же выше (смерть наступает очень быстро, если не мгновенно). Лекцию помнила досконально, но в жизни все не так, как в учебнике или же на практическом занятии. Когда подобное случилось с отцом, я оказалась не готова.

Неожиданно в спину ударил ветер, а затем на моих глазах брошенное заклинание мгновенно перерезало веревку. Чья-то магия тут же аккуратно слевитировала на пол папино тело. Чуть не упала, когда мимо меня пронеслась фигура в плаще и опустилась на корточки. С трудом и то по волосам узнала лорда Овероя. Его появление стало тем толчком, который вывел из полного ступора. Я ожила и бросилась на помощь. Между тем ректор положил тело отца на спину, чуть запрокинул его голову назад и слегка выдвинул нижнюю челюсть вперед. Действия Беккета Овероя были уверенными, четкими, выверенными. Он приоткрыл папе рот, и я поняла зачем: оценить положение языка. Пропустила момент, когда ректор проверил сердцебиение и прощупал пульс. Все делалось буквально за доли секунды. Он не теряя времени начал делать отцу непрямой массаж сердца и искусственное дыхание. Одно вдувание воздуха - пятнадцать резких нажатий на грудную клетку. Вот оно правильное применение теории на практике. Чуть не заплакала, когда Беккет Оверой едва ощутимо выдохнул, услышав наконец сердцебиение папы. Ректор тут же поднял голову и строгим голосом обратился он ко мне.

– Лисандра, у нас не более двух минут. Я приведу лекаря, а ты останешься с отцом. Тебе придется поделиться с ним своей жизненной энергией. Знаешь, как подсоединяться к потокам?

Неуверенно кивнула. Адепты проходили это лишь на пятом курсе, и то не у каждого получалось даже с десятого раза. Передача жизненной энергии - сложный процесс, который отнимает много сил. После него восстанавливаешься далеко не сразу, к тому же всегда есть вероятность понизить свой резерв на всю жизнь или же вовсе умереть, если вовремя не остановиться.

– Отлично, - между тем руки ректора расположили мои ладони прямо над неуверенно бьющимся сердцем отца.
– Держи вот так. Закрой глаза и сосредоточься. Видишь синие нити?

– Да.

– А теперь представь текущую по ним энергию.

Сделала, как сказал Беккет Оверой, впервые пробуя на практике то, к чему редко и неохотно прибегали маги.

– Умница. Поток сейчас зеленый. Оставь его таким. Постарайся не переусердствовать. Если цвет сменится на красный, обрывай связь. Ты поняла, Лисандра?