Одна на Троих
Шрифт:
– Ну–у–у. . . мне пока только для Инстаграм, – успокаивает меня подруга. – Повысить статус, пополнить контент. Если он такой же душка в реале, за отпуск я вообще забью ленту до нового года, – довольно улыбается она.
– А отношения? –недоуменно переспрашиваю я.
– Маш, ну ты, как маленькая. Хотя. . . ты ж мой цветочек! Иди сюда, – стягивает она меня с кровати обратно на ковёр и мягко обнимает. – Возможно, у твоей мамы действительно есть основания считать, что Чернова можно прибрать к рукам, но я все проверила, – подмигивает мне она, извлекая уже свой собственный телефон из сумки,
– Ну?! ! – не выдерживаю я.
– У них у всех есть свои скелеты и. . . тараканы. . . И если судить по их количеству и степени сумасшествия, то хорошо, что спокойной ночи тебе желает именно Воронов, – подмигивает мне она, что–то быстро листая в девайсе.
– А что с другими?
Не думаю, что Риша отыскала что–то сверхсекретное, но холодок, внезапно возникший в районе моего затылка, уже начал свое движение вниз по позвоночнику, неприятно пощипывая кожу.
– Ну, про Соболева, думаю, ты и сама соображаешь в каком бешенстве будет дядя Вася, если узнает, на кого ты согласилась работать. Не важно при каких обстоятельствах. К тому же эта гадкая история с невестой и остальные девушки Соболева, отваливающиеся с пугающей периодичностью. Не то чтобы их было слишком много, но настораживает однозначно. И ещё. . . – Риша вновь берет паузу, словно собираясь с силами. – Помнишь, тогда же пять лет назад, ещё до скандала с невестой была Ниженская разборка.
– Да, – вздрагиваю я, потому что слышала об этом деле от отца.
– Так вот к ней имеют отношение двое из твоих боссов.
– Что? – замирает у меня всё внутри. – Но там же. . . – пытаюсь вплести в ту историю Чернова и Соболева. . . Соболева? Могу. . .
– Там не всё так просто, но подробностей нет.
– Риш, но как? Ладно, Соболев, отцовское наследие и прочее. Но Лёша? Сколько ему было? Двадцать–три?
– Вот не привыкла ты, Алова, изучать мужчин. Справедливости ради замечу, что и времени у тебя особо нет, но мужчина – это не только его жизнь, прожитая до встречи с тобой, – ухмыляется этот эксперт по сильному полу. – Это жизни всех его родных и близких, живых и не очень.
– Риша, давай без этих эффектных ремарок, что там? – одергиваю ее я.
– Только для тебя, дорогая, ускоренный вариант. Отец Чернова, имел непосредственное отношение к бизнесу Соболева–старшего, и после скоропостижной смерти последнего, что–то там пошло не так. . . Что? Закрытая информация. У моего источника без доступа, и почему–то мне кажется, что у дяди Васи тоже, даже по дружбе и подняв старые связи.
– Почему? – чувствую как холод, начавший свой спуск от затылка, охватывает все моё тело.
– Потому что засекречено. Что, в общем–то, логично, потому что, если они были активными участниками, им бы светило пожизненное, а развести такое. . . Ну. . . Бизнеса у Соболева сейчас бы точно не было.
– Блин, Риша, умеешь ты поднять настроение! – судорожно пытаюсь продышать я своё напряжение.
– Всегда, пожалуйста, подружка! Но это вовсе не отменяет перспективности потенциальных женихов!
– Правда? – уточняю с нотками истерии в голосе.
–
– Угу. . . – соглашаюсь, забираясь на кровать, раскидываясь в позу звезды и подминая кистью руки что–то мягкое. . .
Платок. И уже через секунду я, как изголодавшийся токсикоман, опять вдыхаю этот успокоительный аромат.
– Ри–и–иш, что за парфюм? – протягиваю я ей "мою прелесть".
Она хмыкает, подносит платок к носу и авторитетно заявляет:
– Invictus. Да, он. Маш, ты что стырила платок у Воронова?
– Нет, – кажется, начинаю краснеть я.
– А чей?
– Риш, пошли купим его. Мне так нравится, – внаглую игнорирую я ее вопрос.
– Алова, у тебя что, есть ещё кто–то?
– Нет.
– Ох, Машка, вот и оставляй тебя одну без присмотра! Совсем одичала, – ржёт она, поднимаясь и протягивая мне руку. – Пошли, будем социализироваться, а не запираться в спальне и нюхать ворованные платочки! Тем более про скелеты ещё не всё. . .
– Нет, Риш, это не он.
– Он.
– Он, – подтверждает консультант самого авторитетного парфюмерного магазина, куда мы ещё полчаса назад приехали с подругой.
– А, может быть, была какая–то лимитка? – не оставляю надежды я получить полностью совпадающее звучание аромата.
– Нет, там совершенно другие акценты и ноты, – уверенно крушит все мои надежды местная всезнайка. – Но вы же в курсе, как может раскрываться один и тот же аромат на разных людях?
– Но это же не человек, – с укором забираю я аккуратно сложенный платок с зеркальной поверхности витрины.
– У него же есть хозяин, – мило улыбается мне. . . "Ангелина". – Делаем скидку на ткань, пребывание его у владельца, "возраст" аромата и на выходе получаем то, что вам надо. Хотите обновим? – тянется она уже за флаконом тестера. – И вы сравните.
– Нет, – молниеносно открываю сумочку, пряча свой фетиш. – Риша пошли, – бросаю я подруге уже через плечо и торопливо спешу покинуть магазин, словно опасаясь, что кто–то захочет меня догнать и отобрать спрятанное сокровище.
– Маша, ну так бывает, не расстраивайся, – догоняет меня Риша. – Поймаешь своего принца, отберешь ещё одну туфе. . . Тьфу ты! Платок. А там он, глядишь, привыкнет и будет сам снабжать тебя столь ценным продуктом.
– Ри–и–иша.
– Чей? – переходит она сразу же на серьезную интонацию.
– Соболева.
– Фу–у–ух. . .
– Что? – удивляюсь я ее облегченному выдоху.
– Не Чернова, – вновь возвращается она к своей привычной манере общения.
– А–а–а. . . – тяну я.
– Пошли, – хватает она меня за руку и ведёт в уютное кафе, расположенное здесь же поблизости, и, уже устроившись за столиком и получив наш заказ, продолжает:
– Так подруга, ну давай уже до конца разберемся в ситуации, а потом будем спокойно и не очень наслаждаться жизнью. Мы же заслужили? Да! – не дожидаясь моего ответа сразу же отвечает она сама. – А теперь об оставшихся скелетах. Маш, у Воронова их два. И я больше чем уверена, что ты ещё не в курсе, потому что с твоими принципами, ты бы точно о них упомянула. Это его женщины.