Одлян, или Воздух свободы
Шрифт:
Начальник режима спросил: «Фамилия?» — и посмотрел на Глаза.
– Петров, — ответил Глаз.
– За что к нам?
– За старое преступление срок добавили, а потом сюда.
– Сколько классов кончил? — спросил майор, листая его дело.
– Я пойду в восьмой класс, — не на вопрос ответил Глаз.
– Так, в восьмой, — майор помолчал, — давайте его в шестое отделение. — Майор посмотрел на старшего лейтенанта. Тот кивнул.
Глаз вышел. Малолеток быстро распределили по отделениям и сводили в столовую.
Глаз
Воспитатель шестого отделения в гражданской одежде. Он поговорил с Глазом, записал его данные и повел в шестнадцатую комнату. Когда он зашел, парни встали.
– Вот новичок, будет жить у вас, я сегодня на отбое не буду.
Воспитатель ушел, а Глаз остался в тесной комнате. Вдоль двух стен стояли четыре двухъярусные кровати, одна посредине.
Ребята разглядывали новичка.
– Откуда? — спросил Глаза высокий белобрысый парень.
– С Одляна.
– За что?
– Мне за старое преступление срок добавили и сюда.
– Сам откуда?
– Из Волгограда.
Хотя Глаз в Волгограде жил всего четыре месяца, но здесь, в Вологодской области, решил быть волгоградцем. Земляков как из Тюмени, так и из Волгограда будет немного.
В комнату заходили посмотреть на новичка. Спрашивали, откуда. Вдруг земляк?
Весть, что один новичок из Волгограда, быстро облетела колонию. Зашел коренастый парень.
– Ты из Волгограда?
– Да, — ответил Глаз и заметил — многие вышли. Парень имел вес.
– Где жил?
– В Заканалье.
– С тракторного кого знал?
– С тракторного? Нет, не знал.
Парень поговорил и вышел — общих знакомых нет. В комнату зашли ребята.
– Как у тебя кликуха? — спросил белобрысый.
– Глаз.
– Глаз! — воскликнул он, и ребята засмеялись. — Во! У тебя кликуха что надо!
Поболтав, ребята разошлись, а к Глазу зашел еще земляк. Сели на кровать. Общих знакомых тоже нет. Земляк вышел.
К Глазу подошел сухощавый парень и спросил:
– Земляк?
– Да.
– Не общайся с ним.
– Почему?
– Масть у него. Я с тобой потом поговорю. Меня зовут Денис. Я живу в пятнадцатой комнате. Ты в какой класс пойдешь?
– В восьмой.
– Ну, нормально. Я тоже в восьмом.
Денис вышел.
Скоро в коридоре раздалась команда:
– Приготовиться к построению!
Парни потянулись в туалет курить. Через несколько минут дежурный воспитанник прокричал:
– Строиться на вечернюю поверку!
Глаз вышел в коридор. Воспитанники строились в две шеренги вдоль стены. Белобрысый стоял, навалившись на стену, и тихо пел:
В каморке папы Карло у камина
Валялся в жопу пьяный Буратино…
Глаз улыбнулся и встал в строй.
На этаже в ночь дежурил пожилой контролер [13] . Он сосчитал ребят, а воспитатель сказал несколько слов о прожитом дне, и парни после его команды:
Note13
С этого времени (1969 год) во всех зонах страны надзирателей стали называть контролерами, а трудовые колонии несовершеннолетних — ТКН — переименовали в воспитательно-трудовые колонии — ВТК.
К Глазу подошел парень с красной повязкой на рукаве, на повязке жирная надпись — КВП, и спросил:
– Куришь?
– Курю.
– Пошли.
Зашли в туалет. Закурили. И те же вопросы. Глаз увидел Пирога. Он курил и мыл руки. С Пирогом Глаз жил в одном отряде в Одляне. Пирог был рогом отряда санитаров. Увидев Глаза, он поздоровался. Отворилась дверь, и дежурный воспитанник зашел в туалет. Несколько ребят курили. Он крикнул на них, и они выскочили.
– Пирог, — сказал дежурный, — тебя что, не касается?
– Да щас я.
Он часто затягивался сигаретой.
– Пошел вон, раньше надо было курить, — закричал на Пирога дежурный.
Пирогу перед Глазом неудобно. В Одляне на него не кричали. А здесь кричат и гонят из туалета.
Пирог бросил окурок и вышел.
Глаз с активистом курили, и на них дежурный не кричал. Активист — Толя Макаров — самый авторитетный в шестом отделении.
Контролер закрыл Глаза в комнату. Воспитанники спали под замком. Одна кровать, что стояла посредине, — свободна, и Глаз, раздевшись, лег на второй ярус. Ребята поговорили и скоро заснули. Глаз уснуть не мог. Ворочался с боку на бок. За два часа он не понял, что за зона? Режимка, а кулака, чувствуется, нет. За счет чего поддерживают порядок?
Утром заиграла труба, и дежурный в коридоре закричал:
– Подъем! Приготовиться на физзарядку!
Малолетки лениво поднимались и натягивали робу. Глаз с непривычки замешкался и вышел последним. Воспитанники, не успев построиться, двинули на выход.
Физзарядка проходила возле корпуса. Парни, ежась от холода, минут пять помахали руками и разошлись по этажам. Дневальные принялись за полы, а ребята, заправив кровати, пошли умываться.
В колонии был закон: до завтрака не курить. Кто закурит — нарушение.
Парни, свободные от уборки помещений, ждали построения в столовую.
После завтрака ребята в туалете закурили все разом. От дыма стало сизо. Глаз курил и замечал на себе взгляды — новичок.
После перекура ребята надели телогрейки, и вскоре их повели на утренний развод. Он проходил на том же месте, где и физзарядка.
Напротив ребят стояли воспитатели, кто пришел на подъем, начальник производства и дпнк. Ждали начальника режима Беспалова. Сейчас он исполнял обязанности начальника колонии. Но вот из дверей вахты показалась его плотная фигура. Он быстрыми шагами подошел к воспитанникам и стал к ним лицом.