Одинокая девушка
Шрифт:
– Это зависит от того, что вы имеете в виду, – заметил он, тщательно обдумывая слова, – я о «настоящем произведении искусства». – Алан посмотрел на Лоррен и улыбнулся. – А вы, мисс Феррерс, опытная учительница английского языка, какую бы вы дали характеристику этим словам – «настоящее» и «произведение искусства» – в данном случае?
Лоррен услышала в этих словах обычную его издевку и отвернулась. Берил подтолкнула Нэнси локтем и сказала:
– По-моему, он не собирается тебе ничего рассказывать, дорогая, и своим поведением как бы говорит:
– Да, – ответил он вежливо, но твердо.
Вскоре после этого все вышли, но через несколько минут Алан вернулся.
– Привет! – сказал он, как будто видел ее в первый раз.
– Спасибо за прекрасный подарок, Алан, – поблагодарила она его, протягивая руку, и он взял ее в свои ладони. – Только есть небольшое затруднение – у меня нет проигрывателя.
– В этом-то вся суть! – засмеялся Алан. – Я подарил вам пластинку, чтобы заманить в свою комнату к моему проигрывателю. Однажды я застану вас там внезапно… и никто не знает, что тогда может произойти! Может быть, я даже отшлепаю вас, как когда-то давно в детстве.
Они оба рассмеялись, и он сел к ней на кровать.
– Держитесь подальше от меня, – предупредила Лоррен, – а то можете заразиться.
– Я очень сожалею, Лоррен, – нахмурился Алан. – Наверняка вы подхватили простуду тем вечером. Вы же говорили тогда, что вам холодно… Это, должно быть, испортило вам все Рождество? – Он выжидательно посмотрел на девушку. – Вообще-то я пришел получить свой подарок.
Лоррен вытащила из-под подушки пакет и улыбаясь протянула его Алану.
– Я не это имел в виду, – покачал он головой и наклонился к ней. – Я бы предпочел вот это!
Но Лоррен, отвернувшись, решительно подала ему пакет.
– Нет, вот ваш подарок, – сказала она и стала наблюдать за тем, как он его разворачивает. – Не очень оригинально, – извинилась она, – но…
Она замерла, заметив, как от радости засветились его глаза. Это была самая высокая оценка ее подарка. Алан приложил галстук к рубашке.
– Я буду носить его, пока он совсем не потрется, – повернулся он к девушке. – Но судя по тому, сколько он должен стоить, это произойдет не очень скоро и понадобятся годы, чтобы его износить. Теперь я собираюсь сказать «спасибо». – И с этими словами Алан приник к ее губам страстным и долгим поцелуем, а Лоррен была слишком слаба, чтобы противиться этому. – Не хватало меня? – наконец оторвавшись от ее губ, прошептал он.
Девушка кивнула и по его глазам поняла, что он прекрасно это знает.
– Что?! – злорадно воскликнул Алан. – И это при том, что здесь Мэттью?
Лоррен нечего было ответить, а он снова обнял ее, и на этот раз его поцелуй оказался теплым и нежным. Отстранившись, Алан пристально взглянул на девушку и увидел ее глаза, полные любви к нему.
– Я победил, правда? Выиграл эту битву! – воскликнул он.
– Какую битву? – Лоррен почувствовала, как у нее внутри все заледенело.
– Я все-таки завлек вас туда, куда, как я говорил, я никогда бы не позволил вам
Его насмешливая улыбка рвала на части ее сердце, а следующие слова ударили ее как хлыстом.
– Вы ведь знаете, что я делаю с моими цветами? – продолжал он, понизив голос. – Я срываю их, когда они в полном цвету, вот так, – он пробежал пальцами по ее горлу, от уха до уха, – и выбрасываю как сорняки. – Жесткое выражение постепенно исчезло из его глаз, и он расслабился. – Теперь вы представляете, что вас ожидает.
Алан торжествующе улыбнулся, но в его улыбке, кроме упоения победой, было еще что-то неуловимое и дразнящее ложными надеждами, но Лоррен не могла понять что.
– И ничего-то вы с этим, моя сладкая, не поделаете! – закончил он, как ей показалось, с тайным злорадством.
Лоррен поняла, что погибла, сама бросилась очертя голову в мужскую западню и теперь отчаянно пыталась найти выход из создавшейся ситуации.
– Неужели я там? – воскликнула она. – А как насчет Мэттью? Откуда вы знаете, что я его не люблю? Он прекрасный человек, искренний, преданный и заслуживающий доверия!
– Которым я не являюсь?
– Нет! Вы – нет. Вы сами сказали мне об этом.
Алан молча, оценивающе посмотрел на нее:
– Вы уверены, что Мэттью – преданный тип?
– Я знаю, что он любит меня, – прошептала она в ответ.
– И вы любите его? – Глаза Лоррен замерцали, но тут же погасли под его тяжелым взглядом. – Я знаю, кого вы любите, моя сладкая, – сказал он, и в его словах не было нежности. – И это совсем не Мэттью!
– Он хочет жениться на мне, – прошептала Лоррен, словно это было доказательством любви Мэттью.
Казалось, что последовавшая тишина наполнена его презрением. Наконец Алан нарушил молчание:
– И вы сделаете это, воспользуетесь Мэттью, чтобы выбросить меня из своей жизни? – Он улыбнулся своей обычной циничной улыбкой, но в этот раз как-то безрадостно. – Как вам не стыдно! – добавил он и ушел.
Лоррен отвернулась к стене и спрятала пылавшие щеки в подушку. Теперь она все поняла – умышленно и хладнокровно Алан заставил ее полюбить себя. И все ради того, чтобы доказать самому себе, что он может это сделать. И она так глупо позволила себе попасться в его хитромудрые сети, а потом, вопреки своему здравомыслию, начала доверять этому человеку. А теперь ей остается лишь всю жизнь сожалеть об этом.
– Что случилось, любимая? – донесся до нее голос Мэттью. Она оторвалась от подушки и повернула к нему заплаканное лицо.
Мэттью обнял ее, и Лоррен разрыдалась, прильнув к его груди, а он гладил ее волосы, пытаясь успокоить. Дверь внезапно открылась и вошел Алан.
– Лоррен, – сказал он, – я принес тебе несколько газет для…
Лоррен крепче вцепилась в Мэттью, как будто не собиралась его отпускать от себя никогда. Никто из них не обратил на Алана внимания, и он вышел, выразительно хлопнув дверью и поставив точку на всем.