Одинокая девушка
Шрифт:
– Он не учел одну вещь, – проговорила сквозь слезы девушка, – у меня нет проигрывателя.
– Наверное, он собирается подарить его тебе на следующее Рождество, – пошутил Мэттью, и все рассмеялись.
Рождественские праздники подходили к концу. Лоррен все еще была слишком слаба и даже не могла читать журналы, лежащие на столике у ее кровати. Повернувшись к стене, она плыла куда-то в полудреме, когда зазвонил телефон. Сначала она испугалась, но затем услышала, что говорит мать, и затрепетала
– Привет, Алан, – доносился до нее голос матери. – Ты хорошо провел Рождество? Да, спасибо, очень спокойно, не считая того, что Лоррен лежит в кровати, она не совсем здорова… Мы думаем, что это простуда… Да, Алан, твой подарок ей очень понравился… Что? Тебе бы понравился ее подарок? О, дорогой, она приготовила тебе тоже, правда… Ты собираешься получить его лично в ближайшее время? – Берил засмеялась. – Да, я скажу ей это, обязательно… И это тоже скажу. Может быть, твои слова ее ободрят. Твоя мама там?.. О! Привет, Нэнси! Как дела? – И беседа началась.
Лоррен перестала прислушиваться: разговор ее матери с Нэнси был ей малоинтересен. Но звонок Алана произвел на девушку магическое действие: кровь быстрее побежала по венам, пульс оживился, щеки порозовели и все вокруг нее – подарки, гирлянды, которые развесил Мэттью, чтобы хоть немного подбодрить ее, – приобрело смысл и обещало нечто невероятное.
– Это были Алан и Нэнси, – сказала Берил, входя к ней в спальню. – Они оба приедут завтра вечером.
Глаза Лоррен широко открылись от удивления.
– Но Алан не собирался вернуться так рано!
– Знаю, но у него есть на то какая-то причина. И его мать едет с ним. Она останется на несколько дней и займет комнату Алана. Он будет спать в гостиной на кресле-кровати. Алан был очень огорчен, когда услышал о твоей болезни, и выразил надежду, что простуду ты подхватила не в тот вечер, когда вы с ним прогуливались. Тогда, как он сказал, было очень холодно.
Лоррен кивнула, но не стала ничего объяснять, только спросила:
– Что он еще сказал?
– Что посылает тебе свою любовь, – ответила Берил уже с порога.
В эту ночь Лоррен впервые со времени болезни хорошо спала и на следующее утро выглядела такой оживленной, что Мэттью даже пошутил:
– Я начинаю думать, что ты просто обманщица и болезнь твоя – психологическая. А лекарством послужил кое-какой телефонный звонок…
Когда приехали Алан и Нэнси, Лоррен в новом розовом пеньюаре матери сидела на кровати, обложенная подушками.
– Ты выглядишь изможденной, – заметила Берил перед их приходом. – Нэнси видела тебя очень давно. Жаль, что ты такая бледная и измученная болезнью.
В ожидании прихода Алана и его матери сердце Лоррен трепетало, как крылья пойманной птицы. Первой вошла Нэнси Дерби. Она
– Боже мой! – Нэнси обняла Лоррен и заглянула ей в лицо. – Как же ты выросла! Это сколько же… дай подумать… десять лет прошло с тех пор, как я видела тебя в последний раз, правда, Берил? Ты с Генри как-то привозила ее к нам. Вы погостили у нас несколько дней.
– А где был тогда Алан? – спросила Лоррен, не глядя на него.
– О, как всегда, где-то бегал. Вы виделись с ним, когда были совсем детьми.
– Получается, что мы знакомы уже давно, – раздался голос Алана из-за плеча Нэнси.
– Ну, если это можно назвать знакомством, – засмеялась его мать. – Если говорить точно, Лоррен тогда было всего два года, а тебе – двенадцать.
– Правильно, – подтвердила Берил. – Она еще надоедала Алану – все хотела посидеть у него на коленях, а он не пускал ее.
Алан расхохотался, запрокинув голову, а когда он услышал продолжение этой истории, его смех стал еще громче.
– Помнишь, Берил, – говорила она, – Лоррен цеплялась за его ноги, пытаясь вскарабкаться на колени, а он читал. Она очень долго старалась и так ему надоела, что Алан отложил книгу, дал ей хорошего шлепка и безжалостно посадил на пол, а потом опять уткнулся в книжку.
– А Лоррен заревела, и мне пришлось ее успокаивать, – добавила Берил. – Я так хорошо все это помню!
– Я сделал, что хотел, – заметил Алан, потирая руки. – Я уже тогда знал, как следует обращаться с женщинами.
– А что бы ты с ней сделал, сын, – спросила Нэнси, повернувшись к нему, – если бы Лоррен сейчас попыталась сесть к тебе на колени?
– Боже! – Его глаза загорелись от такой перспективы. – Даже и не знаю, что бы я с ней сделал! Совсем не знаю…
Щеки Лоррен порозовели от его взгляда, и она попыталась сменить тему.
– Почему вы раньше вернулись, Алан? – спросила она.
– Он собирался уехать только завтра, – ответила за него его мать, – но вдруг захотел увидеть девушку. Он не сказал мне какую. А я не могу угнаться за амурными приключениями моего сына.
– Наверное, он имел в виду Марго, да, Алан? – сказала Берил, но он ничего не ответил. – Эта девушка часто звонит ему и приходит сюда. Дорогая моя, – обратилась она к Нэнси, – ты обязательно должна увидеть ее. Очень эффектная! – Берил повернулась к Алану. – Настоящее произведение искусства, не так ли, Алан? О, простите, я не должна была говорить об этом?