Одинокая девушка
Шрифт:
Они рассмеялись, Алан взял Лоррен за руку и переплел свои пальцы с ее:
– Итак, раньше вы никогда не были здесь в такой темноте? Значит, это впервые для нас обоих. – Он крепче сжал ее пальцы. – Будет, что вспомнить друг о друге, когда наши пути окончательно разойдутся и вы станете заботиться о верности своему мужу, кем бы он ни был. А я в это время, как вы выразились, буду бегать на коротком поводке за женщиной, на которой женюсь.
По тембру его голоса Лоррен поняла, что он улыбается. А у нее в глазах плыли и
– Ну же, – сказал Алан, – вы должны были бы рассмеяться на мои слова. – Но когда она ничего не ответила, он спросил: – Что случилось? – Мягко взяв Лоррен за подбородок, Алан повернул девушку лицом к себе.
Даже в темноте, она это знала, он увидел слезы, блестевшие в ее глазах, но ничего не сказал. Лоррен поежилась от холода.
– Вы совсем замерзли, – заметил Алан. – Поехали домой.
Они начали спускаться с холма, и он опять взял ее за руку. Внизу они добежали до машины, и девушка немного согрелась. Усадив Лоррен на сиденье, Алан накинул на нее плед, но она все еще дрожала.
Дома он сам приготовил Лоррен горячее какао и принес в столовую, девушка уютно устроилась в кресле у камина.
– Скоро Сочельник, – сказал он, садясь напротив. – Волнуетесь?
Она покачала головой:
– Я отношусь к нему как ребенок, не больше.
– Но ведь Мэттью придет на Рождество…
– Непременно придет, – притворно просияла Лоррен. – Он такой же веселый и забавный, как и его отец!
– Чудная семейная вечеринка.
Лоррен послышались в голосе Алана печальные нотки, и она испытующе взглянула на него. «Ну, конечно! – подумала она, – он же несколько дней не увидит свою драгоценную Марго, и это его угнетает».
– Не беспокойтесь, – попыталась она утешить его, – вы сможете увидеть Марго сразу же, как только вернетесь.
– Конечно! – теперь просиял он.
Лоррен опять задрожала, и Алан забеспокоился:
– Думаю, вам лучше лечь в постель. Наверное, нет необходимости ждать вашу маму?
– Я очень устала. Пойду лягу.
Алан обнял девушку за плечи:
– Пойдемте, я провожу свою второсортную подружку прямо до ее двери.
Они остановились на площадке, и Лоррен высвободилась, пожелав Аллану спокойной ночи.
– Подождите! – Он задержал ее руку. – Я уезжаю рано утром. До того как вы проснетесь, наверно… – Он притянул девушку к себе и крепко обнял ее. Лоррен была слишком усталой, чтобы сопротивляться. Пристальный взгляд Алана скользил по ее лицу и остановился на губах. – Ваши губы просят прощального поцелуя… Они соблазняют меня.
Она отклонилась от него, возмущенная тем, что он, как всегда, провоцирует ее, совершенно не считаясь с ее чувствами. Самому же ему, видимо, все это доставляет удовольствие.
– Как и Марго? – язвительно заметила она.
– Нет. – Алан
– Вы хотите сказать, что я делаю то же самое, только утонченнее?
– Точно! И вы, конечно, хотите того же самого, что и все женщины.
– Даже скучные и почтенные, как я.
– Да, даже скучные и почтенные женщины, как вы, хотят привязать к себе мужчину на всю оставшуюся жизнь. – Лоррен снова попробовала освободиться, но Алан еще сильнее прижал ее к себе. – Вы не сможете этого отрицать – вы сами сказали мне об этом.
– Это неправда! – воскликнула она, тщетно пытаясь вырваться. – Вы просто исказили мои слова. Ну, конечно! – Лоррен усмехнулась. – Я совсем забыла о вашей профессии! Как все журналисты, вы привыкли все перевирать. – Она ждала, что Алан придет в ярость, но тот расхохотался, и это разозлило ее еще больше. – Я говорила вам, что это я буду верна своему Мужчине всю жизнь, всю мою жизнь. Если он оставит меня – что ж, это будет только моем несчастьем, не его.
– В любом случае, – он цинично улыбнулся, – бесстыдно или утонченно соблазняет женщина, не имеет значения. И тот, и другой путь безмерно льстит моему эго!
Опять он смеялся над ней, отказываясь относиться к девушке серьезно. Продолжая крепко держать ее, Алан наклонился, пытаясь поцеловать ее в губы. Резко дернувшись, она все же вырвалась и со слезами в голосе крикнула ему в лицо:
– Оставьте меня в покое! Я не Марго! Или вы в таком отчаянии, что даже я подхожу в качестве замены?
Они стояли друг против друга, тяжело дыша. Глаза Алана вспыхнули, но ярость его быстро сменилась обычной циничностью. Прищурив глаза, он привалился к стене и скрестил на груди руки.
– Кто бы мог подумать, – сказал он, – что наша маленькая робкая учительница обладает таким язвительным язычком. Вам лучше бы поостеречься, моя сладкая мисс Феррерс, а то как бы ваша едкость не оказалась бумерангом и не причинила боль вам самой, причем гораздо сильнее, чем человеку, в которого вы его бросили.
Хлопнула входная дверь – пришла Берил. Она взглянула наверх и крикнула:
– Привет вам обоим. Прощаетесь?
Лоррен была рада, что ее мать не ждала ответа на свой вопрос, а оживленно продолжала:
– Алан, вы, кажется, завтра утром уезжаете очень рано? Отсюда хорошая дорога до Манчестера, да?
Алан спустился вниз поговорить с ней, и Лоррен убежала в свою спальню. Постепенно она успокоилась и медленно приводила в порядок спутанные мысли. И тут поняла, что не поблагодарила Алана за проведенный вечер. Вскоре она услышала, как он поднимается по лестнице к себе, решительно встала и, отбросив гордость, вышла на площадку.
– Алан? – Он остановился у своей двери и повернулся к ней. – Спасибо, что пригласили меня на ужин, – виновато, но все же с нотками досады сказала она.