Одиночество
Шрифт:
Мистер Петерсон подбадривал меня:
– Давай, Ви! Подумай о чем-то приятном и двигайся к цели.
У этого человека был странный подход к своим подопечным. Он не был одержим тщеславием, желанием побольше заработать и прославить школу. Скорее он хотел сделать из нас людей. С настоящими ценностями. Поэтому на старте я приготовилась к размышлениям о возвращении папы, его подарках и семейном ужине, на котором мама удивит нас очередным кулинарным шедевром. Но вместо этого я вдруг представила, как собираюсь в кафе, а Мона делает мне прическу, и мы смеемся
Я рванула сразу после сигнала и мной двигало это желание узнать: готова ли Вселенная ради меня изменить поток событий? Может папа задержится, или маму сманят в гости ее закадычные подруги. В общем, произойдет что-то такое, что я не буду испытывать чувство вины за свою вылазку в кафе вместо общения с семьей. Пока я бежала, наблюдая перед собой мощную задницу Бри, то слушала мысли в голове: если я выиграю – то иду в кафе. Если даже прийду вторая – сижу дома и не пикаю.
В какой-то момент я почувствовала будто крылья выросли за спиной. Манеж гудел. Я обошла Софию Мартинес, на четвертом круге увязалась за Эльзой Ковальски. Бриана бежала впереди. Выйдя на последнюю 1000, я ускорилась, но мощные ноги Бри набирали обороты, и она сильно оторвалась от всех. Но тут прозвучал спасительный голос Мистера Петерсона: " Давай, Ви! Покажи класс!" И с разницей в долю секунды я обогнала девушку, которой нравился Виджей. Это была двойная победа! Я хлопнула тренера по ладони и поймала злобный взгляд проигравшей Брианы. А с субботним вечером было решено. И уж не знаю, что меня больше радовало: выигранный забег или возможность научиться отрываться с ровесниками…
Мона так обрадовалась моему решению, что притащила мне свое платье. Оно мне очень нравилось, и было приятно, что подруга об этом помнила…
Папин рейс задержали из-за снегопада, внезапно обрушившегося на город. Но мама все равно тешила себя надеждой собрать нас на ужин. Ситуацию спас Брэндон…
– Ма, я иду к Феликсу, у него день рождения.
Слава Богу, что кухня еще не "кипела" от ее хлопот и она не ходила бы весь вечер расстроенная, что индейка пропадает зря…
– Мам, а я – в кафе с друзьями.
Я не ожидала, что так легко произнесу эту фразу. Маме было нечего возразить, и она устроилась у телевизора, как мне показалось, даже с некоторым облегчением. Мама обожала вечерние шоу. Но всегда пренебрегала ими, чтобы достойно исполнить роль заботливой матери и жены. А теперь вроде как у нее "выходной"…
До кафе было недалеко, но Мона договорилась с Томми, что тот нас подвезет.
Падал снег, на улицах было тихо и мне просто не верилось, что есть другая жизнь вместо той, которой я всегда жила.
Я наблюдала с какой легкостью подруга болтает с Томми. Они обсуждали новый боевик, смеялись над прической Боба Фининга, обсудили роман Дэвида и Люси. А я всего этого не замечала…Меня манил мой дом, где было уютно и спокойно, где я каждый вечер усердно делала домашку. В школе я переживала об отметках или о том, что в столовой закончились любимые булочки. Но теперь я впитывала в себя это новое ощущение реальности
Кафешка была переполнена. Мы подсели за столик к Виджею, который обнимал незнакомую мне рыжеволосую девчонку. Тут же были Дэвид и Люси.
– Заказывайте, потому что вы опоздали!
– Это все они! – Томми показал на нас, и все заржали – ты ж знаешь этих девчонок!
Виджей понимающе кивнул и заиграл волосами своей подруги.
– Это Кэтрин.
Девушка улыбнулась, а я стала изучать меню, потому что от вида этой парочки у меня пропадал всякий аппетит…
– Давайте поздравим Ви с победой! – Мона подняла вверх стакан с колой и широко улыбнулась.
– Точно, Бриана сейчас заедает свое поражение бургерами…
– Виджей подмигнул мне, и я, наконец, расслабилась.
Вечер наполнился типичной болтовней, подтруниванием друг над другом и обсуждением планов на жизнь.
Я поедала десерты, смеялась над Моной, которая флиртовала с Томми, и бросала взгляды на рыжеволосую бестию, которая как будто прилипла к Виджею.
Когда все разбежались: кто закурить, кто за порцией картошки фри, я оказалась один на один со своим новым ощущением реальности: было легко и одновременно страшно. С одной стороны мне приятно было, что я могу больше не париться насчет оппозиции своих одноклассников, с другой – я не могла позволить себе быть собой рядом с ними…
Виджей вернулся с полным подносом еды, и я вдруг поняла, что его подружка курит.
– Мы потом собираемся к Томми, ты с нами?
– Эээ…нет, наверное. Планирую в 11 вернуться домой.
– Ладно. Подвезти тебя?
Я рассматривала Виджея, как будто видела впервые. Никак не могу "раскусить" этого парня, предугадать его поведение и уж тем более не знаю, как реагировать на такие вот предложения…
В памяти сразу всплывает история с поцелуем.
– А как же…Кэтрин?
– Да мы просто тусуемся…мы не вместе.
– Ааа…
– Почему тебе обязательно все "обводить", делить на черное и белое и ставить рамки?!
– Ты это о чем?
– Ведь ты решила, что Кэтрин – моя очередная подружка?!
– Это так смотрится со стороны…Сидите обнимаетесь, воркуете на глазах у всех…
– Ты такая ограниченная! Как ты вообще живешь?!
Ну почему один человек может тебе одновременно нравится и в то же время одним словом взбесить до невозможности?!
Как раз в этот момент, когда я готова была "разорвать" Виджея на части, появились остальные.
В "Джордан'с" становилось все больше народу, мы уже объелись и, кажется, обсудили все, что имело значение для 16-летних подростков.
На часах было только десять, и мы вышли на улицу, где было сказочно красиво после выпавшего снега.
Томми под звуки хохота извлек из багажника две бутылки джин-тоника. Мона захлопала в ладоши и сразу отобрала себе напиток.
Когда очередь дошла до меня, я сначала понюхала пузырящуюся жидкость, а потом вернула бутылку Моне.
– Даже не попробуешь?