Одиночество

Энкели Ева

Но как только тело расслабилось в тепле и уюте комнаты, мои мозги включились и атаковали меня сотней вопросов: сколько было девчонок у Виджея? Может он сейчас с кем-то? Он наверняка целовался с Бри на вечеринке…Ему просто нравится всех целовать?

Я ненавидела себя за это. За то что не могу сейчас забыться и спокойно заснуть.

Утром я заставила себя подняться и пойти в душ. Я была разбита и мое тело сопротивлялось необходимости идти в школу. Но как только я спустилась на кухню, то поняла, что одна. ОДНА!! Мое настроение моментально изменилось: я бросилась наверх, схватила книгу, снова спустилась, налила

себе какао, достала оставшийся с маминого приема торт, написала смс Моне, что заболела и.…спокойно уселась в гостиной, заедая свой приключившийся стресс.

Я никогда так раньше не делала. Откровенно не "забивала"…

Плевать, что сегодня литература и мы должны были написать завершающее сочинение по Анне Карениной. Плевать на английский…и даже на тренировку. Я просто хочу побыть одна.

Мы с котом устроили бешеные игры, я дочитала "десять негритят", пересмотрела серии, где Чендлер и Моника скрывают от всех свои отношения…и наконец я снова почувствовала себя собой. Вместе с эйфорией от свободы на мои плечи легло чувство вины. Было ощущение, что я всех предаю, наслаждаясь уединением, в то время как мама думает, что я усердно учусь, а Миссис Кларк ждет моих аккуратно изложенных мыслей, а Мистер Петерсон готовится к ближайшим соревнованиям. Но хуже всего то, что мне предстояло преодолеть свой страх…перед встречей с Виджеем. Я не могла понять, как нам теперь общаться. Не могла не думать о своих чувствах к нему и в то же время о его нежелании каких-либо отношений…

Днем я уснула. А ближе к пяти заявилась Мона и, убедившись, что я пребываю в добром здравии, спросила меня в лоб:

– Ну…чего у вас там произошло с Виджеем? Он меня сегодня достал своими расспросами.

– Ничего, Мон. Тотально ничего.

– Ты уверена? Просто вчера на вечеринке он долго искал тебя. А Бриана фырчала ему вслед, потому что он отказался с ней спать.

– Что?!

Я чуть не подавилась этой новостью.

– Да, детка, парочка твоих ровесниц вчера потеряли девственность на кожаных диванах Томми…

Мона рассмеялась, ее забавляли такие вещи, в то время как я содрогалась от ужаса.

– Так что насчет Виджея?

– Я же сказала, что ничего! Он меня подвез до дома.

– А чего ты тогда не пошла сегодня в школу?!Ты ж вроде не пила вчера…

– Видимо я замерзла, пока ждала на улице…

– Ааа…

Было понятно, что я откровенно сочиняю. Но я не была готова посвятить подругу в подробности вчерашнего вечера. Потому что одни события обязательно требовали пояснения о других событиях. Так что пусть лучше я буду лгуньей, чем той, кого Виджей отверг, даже не начав встречаться…

Выход нашелся сам собой.

Перед сном…После разговора с мамой и ее попыток вздернуть меня за прогул, после позднего звонка отца, чей голос убаюкивал меня своей надежностью, я вдруг задумалась о Томми.

Этот парень растрачивал себя на попытки доказать окружающим свою крутизну и независимость, а на самом деле был талантливым художником. Или вот Мона. У нее были способности к математике, но она предпочитала короткие юбки и бесполезный флирт. Да, вокруг нее кружились парни, а Томми боготворили все растаманы нашей школы, но делало ли это их по-настоящему счастливыми?.. То же самое творилось с Виджеем. Были свои причины, почему он предпочитал менять девчонок, добиваться, а потом

отказывать, слыть мачо, но при этом рассуждать о ценностях так, будто он глубоко понял жизнь.

В среду утром я натянула на себя маску беспечности, запретив сердцу себя проявлять. На Географии я откровенно скучала…Дэвид больше не вдохновлял, Виджей игнорил меня так же отчаянно, как и я его, поэтому я погрузилась в разглядывание границ Америки и названия штатов.

К середине дня я так устала от напряжения, что вместо обеда, вышла на улицу и стала глубоко дышать.

Томми с Алексом вышли покурить. Следом явился мой сосед по парте.

– Будешь?

Я отмахнулась, и парни поспешили удалиться, чтобы не попадаться на глаза охране и учителям. Виджей смотрел им вслед, а я уже готова была вернуться в класс, когда крепкая рука преградила мне путь.

– Ладно. Не знаю, чем я провинился…потому что все так хорошо шло там, машине (тут он мне подмигнул, но меня это не тронуло ни капли), но я говорю "i'm sorry".

– Ok. – Я начинаю мерзнуть и пытаюсь отодвинуть в сторону Виджея.

– Это все из-за гребаных отношений? Что, так хочется романтики, сердечек, открыток…?

– Я тебя ненавижу, ясно. Эта тема закрыта. Ты попросил меня об одолжении, и я обещаю тебе: я не буду в тебя влюбляться.

– Не заливай…Ты с таким пылом вцепилась в меня тогда…

– Я?! Это же ты меня поцеловал?! – Как же бесит! Ни один человек меня еще так не раздражал…

Я стою, вороша снег ногой и жду, когда меня пропустят.

– Ну и хрен с тобой!..

Виджей отталкивает меня и заходит в школу первым. Его тяжелые шаги заставляют меня замереть и наблюдать. "Зато это закончилось…" – повторяю я себе.

Вечером на тренировке я пробегаю свое лучшее время, и тренер прощает мне мой прогул – вижу это по улыбке на лице.

Дома я открываю толстый том Достоевского. "Преступление и наказание" – мне предстоит долгое, но увлекательное чтение. В выходные возвращается папа и я жду его приезда, потому что мне не хватает наших разговоров и обсуждений. Я всегда делюсь с ним своим мнением о прочитанном, а папа может что-то объяснить мне или просто похвалить мою любовь к книгам.

Мона звонит мне в 11, нещадно поздно для нее и уж тем более для меня:

– В субботу все собираются в Джордан'с кафе. Ты пойдешь?

Ну вот, стоит один раз появиться в толпе и тебя уже зовут на все мероприятия.

– Я подумаю, Мон.

– А я уж было решила, что мы с Виджеем достучались до "веселой Ви"…

– О чем это ты?

– Ты никуда не ходишь…точнее не ходила до этого самого вечера у Томми. Разве не твой сосед по парте тому виной?

– Это было один раз, и то являет собой степень моей слабости к уговорам…

– Значит я всегда тебя плохо уговаривала…

– Мой папа приезжает в субботу.

Моне нечего было возразить, и она положила трубку, пожелав мне спокойной ночи.

Я прочла только десять страниц и уснула с описанием жалкой жизни Раскольникова в голове…

3.

В субботу утром я бежала 5000 км. Моей самой главной конкуренткой была Бриана Даймон. Несмотря на репутацию оторвы, Бри отлично бегала. У нее была довольно мощная фигура, особенно ноги. Тренировалась она в одном частном клубе, поэтому мы хотя бы не пересекались на стадионе и в зале. Только на соревнованиях.