Один мертвый керторианец
Шрифт:
— Вот черт! Все сходится, — пробормотал я, подумав о том, что именно на Антаресе II находилась резиденция герцога Лана.
Естественно, такую фразу Гаадь пропустить мимо ушей не могла. К этому моменту мы опять подходили к достаточно людной улице, и, не доходя до перекрестка, она остановилась, развернула меня лицом к себе и не терпящим возражений тоном сообщила:
— Ну, герцог, у меня по поводу университета все. Так что теперь ваша очередь!
— Правда? — не поверил я. — Но вы же и без того все знаете. Остальное — так, лирика…
— Можно, я сама буду решать, что мне надо знать,
— Можно. Но я не могу поощрять праздное любопытство!
— А вам не приходит в вашу благонравную голову, что мое любопытство может быть не только праздным? А, черт возьми?
— Ну извините, — я мило улыбнулся, — я не специалист по вашему любопытству!
Тем не менее все эти эскапады были не более чем маленькой местью. После еще некоторой дозы пререканий я, разумеется, рассказал ей со всеми подробностями и про наш визит к Бренну, и про стычку, и про свои выводы из этой истории… Как ни удивительно, Гаэль не стала вспоминать наш разговор на «Пелиноре» и лезть с фразами «Вот, я же говорила!..». Напротив, она покачала головой с на редкость серьезным выражением:
— На самом деле я согласна с вами, герцог. Надо что-то делать. Враг усиливает нажим, у нас начались потери и продвижения нет. Более того, если вы правы насчет Лана — очень не хотелось бы так думать, — то наше дело дрянь.
— И будет совсем дрянь, если еще и опоздаем на встречу! Два раза за один день — это чересчур. Она мельком посмотрела на часы:
— Не волнуйтесь, время еще есть, а офис CIL находится справа, за ближайшим углом. Но надо все же ввести вас в курс того, куда и к кому мы направляемся.
— Да. Было бы неплохо.
Однако, времени, видимо, оставалось в обрез, потому что она пропустила шпильку и заговорила типичной журналистской скороговоркой:
— CIL — один из старейших и крупнейших концернов Денеба. Собственно, некогда это была часть одного из химических концернов, как раз и производивших колонизацию планеты, — в здешних горах, как вы, может быть, знаете, содержится таблица Менделеева в полном составе. Однако после объявления Денебом независимости CIL тоже выделился в отдельное предприятие и процветает уже более ста лет. На данный момент ему принадлежит целая куча шахт, заводов и лабораторий по всей планете, а их годовой бюджет равен примерно половине бюджета вашей собственной корпорации, герцог.
— Ого! Тогда это настоящий монстр.
— Совершенно верно. Далее, несмотря на колоссальные залежи полезных ископаемых, которыми славен Денеб IV, CIL снискал себе славу в основном в области органической химии. Синтез органики, фармакология — всякое, знаете, такое, в чем я ни черта не понимаю. Так. Что еще?.. Ах да, CIL — акционерное общество, управляется формально советом директоров, фактически — генеральным директором. Вот. Все это, разумеется, общие сведения, большого интереса для нас не иредставляющие.
Слегка запыхавшись от взятого темпа, Гаэль сделала паузу, дабы перевести дух и заодно закурить. Я с удовольствием последовал ее примеру — курить на ходу я тоже, между прочим, не любил.
— Что же касается непосредственно нашего вопроса, то тут ситуация следующая. В официальном каталоге препаратов, выпускаемых концерном, нашего нет. — Заметив мое недоверие
— Черт! Это никуда не годится! Нам надо знать точно.
— Ишь ты! Какая тонкая мысль! Даже странно, что меня она тоже посетила. А как, позвольте спросить? Может, вы знаете какой-нибудь простой способ, который я упустила?
Судя по насмешливому выражению, не сходившему с ее лица, она, во-первых, была весьма довольна собой и, во-вторых, не сомневалась, что попытайся я что ответить, непременно сяду в калошу. Тем не менее я дал ей насладиться торжеством и брякнул самое очевидное:
— А почему бы вот так просто не прийти и не спросить?
— Потому, что вас вот так просто и пошлют. Не спорьте! Я пробовала. Не сама, конечно, чтобы не засветиться. Попросила знакомого — он связался с коммерческим отделом и сказал, что его интересует один препарат, которого у них нет в каталоге. Там ему просто в лицо рассмеялись. В общем, у них собственная служба безопасности, строжайшая секретность, прессу на пушечный выстрел не подпускают. И все по закону — борьба с промышленным шпионажем. Еще идеи?
— Подкуп?
— Потребуются время и деньги. А у нас нет первого и маловато второго.
— Ладно, сдаюсь.
— Я воспользовалась вашим именем.
— Что?!
— Что слышали. Я позвонила прямиком их генеральному директору и сказала, что знаменитый Рене Гальего, находящийся инкогнито на Денебе, просит аудиенции по вопросу исключительной важности. Сама представилась как ваша секретарша.
— Так они вам и поверили! Рассказывайте!
— Ха! Еще бы! — Ее прямо распирало от удовольствия.
— Потому что до этого я позвонила на Новую Калифорнию. Адриану Форбсу. И попросила его подтвердить всю эту легенду в случае надобности!
Честно говоря, у меня просто не было слов. Не говоря уже о незаурядной ловкости, с которой был составлен план, как, черт возьми, она смогла уломать Адриана? В общем, чем лучше я знакомился с мисс Ла Рош, тем больше она меня поражала.
— Ну и? — Я невольно улыбнулся.
— Все пошло как по маслу. Сперва они не поверили, но, когда я перезвонила через часик, стали сама любезность. В результате на пять часов сегодняшнего дня нам назначена встреча с их директором. — Она очередной раз сверилась с часами и присвистнула с досадой: — И сейчас уже без четверти, а я еще самого-то интересного вам не сказала. Генерального директора CIL зовут Беата Виттенберг.