Один мертвый керторианец

Дихнов Александр

Засим мы расстались — она отправилась ночевать к своим знакомым (меня туда почему-то не пригласили), и я снял себе конуру в маленьком и отвратительном мотеле на окраине Сван-Сити, единственным достоинством которого было то, что там не спрашивали никаких документов.

Встал я после ночи, проведенной в антисанитарных условиях, в настроении, близком к тому, с которым, бывало, выходил на ринг против товарища, громогласно обещавшего начистить мне рожу (после двух-трех смертей эта практика прекратилась). К счастью, под горячую руку мне никто не подвернулся, а затем мой взгляд на мир претерпел некоторое изменение к лучшему…

Проснулся я непривычно рано — еще и девяти не было, — а Гаэль, не любившая ранних подъемов, наотрез отказалась встречаться раньше полудня, да и необходимости в этом действительно не было. Так что у меня образовался зазор во времени, который, верный решению не задерживаться на одном месте, я решил посвятить прогулке.

Вот так, гуляя и поглядывая по сторонам, я и набрел неожиданно на центр межпланетной связи. Поскольку деньги у меня появились (при расставании Гаэль выдала мне одну из своих «чистых» кредиток), то я туда заглянул. Захотелось справиться, как вообще-то дела обстоят дома: любопытно, да и могло статься — Деору удалось раскопать что-то ценное: его способности в области сыска не следовало недооценивать. Воодушевленный этой внезапно блеснувшей надеждой, я заказал разговор со своим замком и вскоре был приглашен в одну из кабинок для частных переговоров, обеспечивавших, согласно рекламе, полную конфиденциальность. Стоимость кабинок находилась в соответствии с их якобы защищенностью, и я попросил себе самую дорогую, надеясь, что хоть раз в жизни реклама не солжет.

Впрочем, как оказалось, особой необходимости в этом не было, так же как и реализации моих чаяний. Мой вызов попал на неудачное время — на Новой Калифорнии царила глубокая ночь, — и поэтому пришлось ограничиться общением с дворецким. Граф Деор, разумеется, спал и, по словам Тэда, чертовски устал за последние дни, так что я не отважился его будить. Тем более что он едва ли сообщил бы мне нечто сверх того, что я узнал и так. А именно — что пока их труды большим успехом не увенчались. Деор добился, чтобы власти практически отказались от обвинений в мой адрес, но те, похоже, и сами не очень-то стремились гнуть прежнюю линию. Да и в целом после моего отбытия, наделавшего немало шума — никто, например, не брал на себя ответственность за отдачу приказа стрелять в меня на поражение, — ситуация приняла вялотекущий характер: ни покушений, ни перестрелок… Словно, по выражению Тэда, «тот, кто дергал за ниточки всех наших марионеток, бросил это занятие и последовал за вами». Тем не менее они с графом не теряли надежды докопаться до конкретных личностей и — тут по его лицу пробежала осторожная улыбка — воздать им по услугам… Ну что ж, оставалось только пожелать им успеха и проститься, что я и сделал.

Однако, уже идя к выходу из центра, я вдруг решил сделать еще один звонок — по единственному из домашних номеров своих сородичей, который я помнил наизусть. И это, кстати, был номер не моего дяди, а Реналдо Креона. Я запомнил его по той простой причине, что он состоял практически из одной цифры — семерки. Вероятно, это должно было напоминать всем и каждому об удачливости его владельца. Удачливости, которая недавно то ли его подвела, то ли выручила… Подумав об этом, я не без удивления поймал себя на ощущении, что и вправду беспокоюсь о его состоянии, поэтому без дальнейших колебаний развернулся и пошел обратно к стойке, где принимали заказы.

На соединение с Вегой Прайм,

крупнейшим торгово-промышленным центром Галактики, времени ушло куда меньше, чем на далеко не столь передовую Новую Калифорнию. Так что, когда я преодолел расстояние до своей кабинки, связь уже установилась. Впрочем, самого Креона на мониторе, разумеется, не было — там находилось женское лицо, которое можно было назвать прекрасным без всяких скидок. И на лице этом отразилось заметное недоумение, когда его обладательница увидела в свою очередь меня. Очевидно, небритые оборванцы, а именно так я, к сожалению, выглядел, звонили Креону не часто. Тем не менее она улыбнулась:

— Что вам угодно, мистер?

— Я хотел бы поговорить с Рональде. — Я постарался придать голосу повелительную интонацию, дабы меня не приняли вдруг за сумасшедшего. Отчасти это удалось, — во всяком случае, кнопку «отбой» с той стороны не нажали.

— Разве вам не известно, что он ни с кем не разговаривает без предварительной договоренности? — мягко спросила она, опустив из вежливости «а я сомневаюсь, что таковая у вас была».

— Как это знакомо! — Я не удержался от кривой усмешки. — Но со мной он, я думаю, поговорит.

— А я так не думаю, — заметно холоднее возразила она, но все же пояснила: — Рональде только сегодня вернулся из больницы. Он все еще очень неважно себя чувствует и просил не беспокоить его ни по каким вопросам.

— А! Вот как… — Я понимающе кивнул. — Это действительно меняет дело. И как его здоровье?

Она, казалось, не совсем поверила в искренность моего интереса, но ответила:

— Он уже идет на поправку, но все еще очень слаб. А вообще, выжил чудом — три дня в реанимации, и все врачи твердили, что шансов нет…

По ее тонким чертам пробежала судорога, словно воспоминание о пережитом ужасе, и я, подумав: «Неужели она и вправду так волнуется за Реналдо?» — сказал со всем сочувствием, на которое был способен:

— Ну, не стоит так расстраиваться. Сейчас уже опасности нет, все будет в порядке. Да и врачи, несомненно, преувеличивали — Рональде значительно крепче, чем… кажется. — Я вовремя прикусил язык, но она, похоже, прекрасно поняла, что имелось в виду, и впервые взглянула на меня с живым чувством:

— А вы, собственно, по какому поводу звоните?

— Да так… В основном хотел справиться, как он, — не кривя душой ответил я и чуть пожал плечами: — Думал, может, ему будет приятно поговорить со старым другом.

Она склонила голову с таким выражением, которое возникает у человека, услышавшего нечто заведомо дикое, но в то же время вроде как реальное. Ну, ее можно было понять — по межпланетке не звонили для того, чтобы потрепаться на тему «как поживаешь»…

— А вы не могли бы все же перезвонить? Скажем, через пару дней?

— Боюсь, что ничего не могу обещать. — У меня немного… гм… затруднительные обстоятельства. Теперь уже она кивнула с пониманием:

— Ладно. Тогда придется его потревожить. — Немного отвернувшись, она протянула руку куда-то влево, но тут же вновь взглянула на меня: — А что ему сказать?

— Ну спросите, не хочет ли он побеседовать с Ранье.

— Ранье? — Она достаточно удачно сымитировала керторианское произношение, и я добавил:

— Да. А если не может, просто передайте привет. Она отключила звуковой канал на мой монитор и обменялась с кем-то несколькими фразами, после чего вновь обратилась ко мне: