Один мертвый керторианец
Шрифт:
Бренн допил остатки своего кофе, еще раз глянул на монитор и продолжил:
— Понимаешь, в одном месте Вольфар здорово проко-лолся. Случайно он дал мне понять, что знает о том, что герцог Креон, которому также было сделано схожее предложение, предупреждал меня. Естественно, сразу же после его ухода я позвонил Реналдо — по межпланетке — и спросил, говорил ли он кому-нибудь о нашем разговоре. И он уверял, что нет, ничего подобного не было, он даже поклялся в этом своим добрым именем, а таким, сам знаешь, не шутят. Отсюда вывод: Вольфар каким-то образом научился подслушивать общение через Камень! Так что с тех пор я и в руки его не беру.
— Как такое возможно? — поразился
— Техническая сторона вопроса для меня неясна — не мой профиль. Но принцип-то понятен: как при радиоперехвате. Только перехватываются не радиоволны, а то что излучает Камень.
— А что он излучает? — неожиданно встрял Уилкинс.
— Говорю же вам — не знаю. Я не физик. Подозреваю, какие-нибудь колебания пространства по типу человеческой мультилинии. А ее-то спецслужбы научились прослушивать.
Новость была, конечно, сквернее не придумаешь, но оснований не верить Бренну у меня не было. Она, в частности, хорошо объясняла причины столь полной осведомленности врагов о моих делах. Я ведь обсуждал их и с дядей, и с Деором…
— Жаль, что ты не сказал мне раньше, — посетовал я.
— Я намекал тебе в письме. Весьма прозрачно, по-моему.
Это была правда — я все удивлялся, почему Бренн раз за разом не хочет связываться со мной через Камень, а ответ-то лежал на поверхности.
— Моя промашка, — признал я.
— Тогда пошли дальше. Как ты уже понял, я сообщил Вольфару, что вставать под его знамена не намерен ни на каких условиях, а с его стороны предлагать такое мне, представителю исконно враждебных сил, было бы попросту смешно, если б не так дурно пахло. Он воспринял отказ спокойно, подтвердил, что ожидал его, и избавил меня наконец от своего общества. Визит Вольфара, как ты, может быть, заметил, пришелся почти накануне моего отъезда на Новую Калифорнию, и я сразу подумал, уж нет ли тут какой связи? А если есть, то не стоит ли мне отказаться от участия в симпозиуме? Научная репутация моя от этого мало бы пострадала — она и так достаточно высока, но… Но что бы мы ни думали и ни чувствовали про себя, казаться трусом никому не хочется, верно?
Я молча выразил свое согласие. Больше из вежливости. Но Уилкинс не удержался от возражения:
— А по мне — так лучше быть живым трусом, чем мертвым героем! С ними такое частенько случается.
— Может быть, мистер Уилкинс. Но вы не родились на Кертории, — холодно подчеркнул Бренн. — А я — родился. Поэтому и полетел на Новую Калифорнию, о чем, пожалуй, сейчас не жалею. Правда, не буду скрывать, что однажды об этом пожалел. Когда обнаружил, что Вольфар летит на одном корабле со мной! Тут уже последние сомнения в случайном стечении обстоятельств у меня отпали. И хотя на прямой вопрос он не задумываясь ответил, что летит побеседовать с тобой, Ранье, я чуял, что затевается нечто крупное. Слишком уж удобная ситуация для начала козней: трое керторианцев на одной планете — редчайший случай!
— Тем не менее ты, конечно, не счел нужным предупредить меня. Зачем искать себе лишние неприятности? Да, Бренн?
Он изготовился для резкого ответа, но теперь уже я был прав, поэтому в конце концов только виновато улыбнулся:
— Ну извини, старик! Это я смалодушничал, признаю!
— Забыли! — теперь уже я не упустил случая проявить великодушие.
— Однако к моменту высадки у меня уже созрел некий план, как можно обезопасить себя от возможных неприятностей. Очень простой. Я старался ни на мгновение не оставаться один, даже ночью. И это мне удалось. Так что если бы ты взял на себя труд проверить, где и когда я был на твоей планете, то и сам обнаружил бы, что убить Вольфара я не мог никак. Не знаю уж, в котором
Признаться, я был доволен и, не скрывая торжества, взглянул на Уилкинса, но тот был по-прежнему хмур и только поинтересовался:
— И кто же эта куча? Имена и фамилии у нее есть?
— А как же, — ухмыльнулся Бренн. — Я на всякий случай составил по памяти списочек тех, кто там был. Перед уходом можете забрать и проверить на досуге. Если будет желание…
— Да едва ли. — Меня он убедил. — А что было дальше?
— Ага! — живо подхватил он. — Вот дальше был один очень странный момент, объяснения которому я не мог найти вплоть до твоего сегодняшнего рассказа. Помнишь, ты спросил, как я узнал о смерти Вольфара, а я ответил, что из этой вашей местной газетенки, не помню названия… Тебе это не показалось странным?
— Еще как. Но я подумал потом, что ты имел в виду компьютерную газету.
— Ничего подобного. Я сказал тебе чистейшую правду — это была та же самая газета, которую ты держал в руках. Когда двадцать третьего я спустился из номера, то обнаружил рядом со своим прибором — а я всегда садился на одно и то же место — эту чертову газету, заботливо развернутую прямо на фотографии Вольфара. Представляешь себе мой шок!.. Ну, естественно, я поспрашивал, как она там очутилась, но никто ничего толкового не сказал. Хитрый фокус, чтоб им сдохнуть! Они сообразили, что, увидев такое, я первым делом захочу встретиться с тобой, но в твой замок лететь побоюсь и таким образом заставлю тебя прокатиться на неисправном флаере! Так и вышло, к сожалению. Я отправил тебе записку…
— Как? По почте она не шла! — снова влез Уилкинс.
— У меня есть керторианский приборчик — позволяет перебрасывать небольшие объекты на довольно значительные расстояния. Дома это очень распространенная вещь — вместо почты.
— Это точно, — подтвердил я, — у меня тоже такой был, пока не посеял где-то.
— После этого я заказал по мультилинии разговор с Принцем… для страховки, ты понимаешь.
Я уже приготовил язвительный комментарий по поводу этой страховки, но слова застряли у меня в горле — лицо Бренна вдруг перекосило судорогой, и он рывком развернулся вместе с креслом к монитору.
— Что за чертовщина!.. — сдавленно прошептал он, быстро нажимая какие-то клавиши на пододвинутой клавиатуре.
— Что случилось? — Я тоже почувствовал тревогу.
— Чушь какая-то! Слушай, у тебя есть какое-нибудь наше устройство? Любое?
— Ну есть…
— Попробуй включить!
Я попробовал генератор невидимости, но… никуда не исчез. Более того, казалось, что устройство, которому я направил мысленный приказ, вовсе отсутствует. То есть на пальце правой руки, где я обычно носил этот перстень, он, разумеется, присутствовал, но все его магические свойства исчезли…
— Что это значит, Бренн?
— Это значит, что кто-то пытается до нас добраться! Вот что это значит! — Его руки все быстрее летали над клавиатурой. — Но я не такой дурак! Система управления огнем у меня продублирована и без наших штучек. Сейчас, сейчас!..
Однако в следующую секунду выяснилось, что «кто-то» тоже не дурак — во всем дворце вырубилось электричество! Монитор перед Бренном мигнул, погас, затем снова включился, но Бренн с воплем ярости оттолкнулся от стола.
— У вас что, нет источника бесперебойного питания? — настороженно осведомился Уилкинс.