Одержимый

Михеева Анна

37.2

клинику я приехала на двадцать минут раньше.

Эдуард Петрович Ремизов — главврач, и владелец «Виты», согласился принять меня раньше назначенного времени.

— Элина, — он даже встал из-за стола, выдвинувшись мне на встречу. — Красавица! — запел, раскидывая в сторону руки, будто собирался обнять.

— Здравствуй, Эдуард, — улыбаюсь. Кончилось тем, что он заграбастал мою руку и принялся ее зацеловывать.

— Присаживайся, — будто бы очнулся он, заканчивая лобызать мою конечность. — Что привело

тебя? Неужто хворь с тобой приключилась? По тебе не скажешь, — резюмировал он, располагаясь на против. Глазки-бусинки тщательно просканировали мое лицо. — Хотя бледность имеет место быть, небольшие синяки под глазами. Но это тебя совсем не портит. Как ни странно, — Эдуард вздохнул. — Я соболезную. Извини, что не смог присутствовать на похоронах. Я был на конференции, в Питере. И о том, что произошло с твоим мужем я узнал не сразу. Как ты? Держишься?

— Спасибо, Эдуард. Держусь — громко сказано.

— Да уж, — снова вздохнул он. — Невероятная трагедия. Убийцу нашли?

— Да.

— Да? — вроде бы удивился он. — И кто это?

— Охранник. Алексей.

— Ты шутишь? Тот самый? Как там его фамилия?

— Калугин.

— Точно. Невероятно, знаешь ли…

— Мне тоже не верится. Но он сознался. Явился в полицию с повинной.

— Вот так живешь, доверяешь кому-то собственную жизнь. А он…нож тебе в спину. Хотя этот Калугин — жуткий тип.

— Почему? — Эдуард аж поежился.

— Взгляд у него такой, неприятный, одним словом. Смотрит на тебя, а чувство такое, будто он в мозгах твоих копошится. А потом, знаешь, улыбается так, гаденько, мол, отыскал что-то эдакое. Только на мужа твоего он смотрел с большим почтением. Странно, что он решился…на такое. Что могло произойти?

— Не знаю, — честно ответила я. — Вроде муж отказался ему платить, за какую-то работу. Но я в это не верю.

— Знаешь, — задумчиво произнес Ремизов, глядя будто сквозь меня. — Он же воевал. Кто знает, чего он там насмотрелся. Может кукушка и слетела?

— Откуда ты об этом знаешь?

— Так он у нас медосмотры проходил. А! Еще лечился. Помнится он подхватил воспаление легких, около года назад. Кажется так. Муж твой, за него хлопотал. Чтоб все, значит, по высшему уровню. А у нас для всех, по высшему уровню. Собственно, из анамнеза и знаю.

— У него и карта есть?

— А как же! — всплеснул руками Эдуард. — Минуточку.

Он снял трубку и набрал несколько цифр.

— Елена, принесите карту Калугина Алексея…

— Федоровича, — подсказала я.

— Федоровича. Спасибо. Ко мне в кабинет, Елена. Чай, кофе желаешь, Элина? — будто опомнившись, Эдуард засуетился.

— Я бы выпила чай, спасибо.

— Как ты в целом? — спросил Ремезов, ставя предо мной чайную пару, весьма недешёвую. Я не успела ответить, зазвонил телефон.

— Вот как, — произнес Эдуар, некоторое время послушав собеседника. — Если дело закрыто,

отправьте запрос, через наш юр отдел. Карту надо вернуть, а после передать в архив. Не хватало еще, чтобы она потерялась в полиции.

— Бардак, — произнес он, опуская трубку на рычаг. — Карту изъяли.

— Логично, — киваю, на его возмущение. — Калугина застрелили на следственном эксперименте. Скажи, смогу я на нее взглянуть, когда она вернется к вам?

— Разумеется!

Мы еще немного поболтали, ни о чем, в основном. Прежде чем я смогла покинуть его кабинет.

— А все-таки, Элина, — остановил Ремизов меня на пороге. — Зачем ты приезжала?

— А, — будто опомнившись произношу. — Мне нужен рецепт на снотворное. Осталось мало.

— Возьми в регистратуре, я распоряжусь.

Ремезов распорядился. Приятное девушка, по имени Елена, выписала мне рецепт.

— Скажите, пожалуйста, могу я выйти из клиники во двор? Я по ошибке вызвала такси туда.

— Да, конечно, Элина Юрьевна. Слава? — охранник отлепился от стены. — Проводи, пожалуйста, до служебного входа.

38

На такси я отправилась в адвокатскую контору Перфильева, не обременив себя предварительным звонком.

В целом, я добилась своей цели — свалилась Артуру, как снег на голову.

Мне даже повезло, бульдога, в лице вездесущей вахтерши, которая в прошлый раз приняла меня за девицу, с пониженной социальной ответственностью, в этот раз, на посту не оказалось. Я расценила это, как небывалую удачу.

— Господи, Элина Юрьевна? — Артур Петрович, как и Ремезов недавно, вышел из-за стола и двинулся мне навстречу. Вот только рук не простирал, и ручку не целовал. Однако, кивнул на кресло, предлагая присесть. Стало быть, выгонять не будет.

— Здравствуйте, Артур, — киваю, присаживаясь.

— Добрый день, Элина Юрьевна.

— Может и вы обойдете без отчества? — закидываю удочку, вспоминая слова Лисина. Артур кивает, уголки губ приподнимаются. Не понятно, толи он силится улыбнуться, толи наоборот, пытается улыбку сдержать. — А еще лучше на «ты».

— Хорошо, — соглашается, после секундного размышления. — Хочешь чай? Кофе? Секретарь принесла потрясающие пирожные. У меня есть коньяк из Франции.

— Не откажусь от чашечки кофе. А пирожные, пожалуй пас. Нужно следить за фигурой.

— Брось, — усмехнулся Артур. — Не тебе о фигуре беспокоится. Выглядишь на 100 из 10.

— Спасибо, — улыбаюсь зазывно, как мне кажется. — И это потому, что не уплетаю сладкого.

Мы выпили кофе, поговорили о погоде, Артур, был обходительным и внимательным, если не сказать больше.

— Мне снова нужна твоя помощь, — прервала я, ничего незначащую беседу.

— Все что угодно, Элина, — Артур даже приложил руки к груди, слегка склонив голову, так его проняло.

— Мне нужно связаться с Лисиным еще раз.