Одержимый

Михеева Анна

— Как? — встрепенулась я.

— «Она упорхнет, а хозяин загнется. Не переживет он. Пускай шлюха еще немного порезвится», — Игорь отстранился. — Вот что он сказал. И я поверил. Поверил, что ваши развлечения Ольховского убьют. Оба отчета, все фотографии и негативы, охранник забрал. Гонорар я получил. Собственно, на этом все.

33

На что я рассчитывала от встречи с Лисиным? Как минимум, что ситуация немного прояснится. А все запуталось еще сильнее. Игорь утверждает, что Алексею было известно о моем романе со Смирновым. Вопрос: стоит ли ему верить? Алексей был предан, и вполне в его духе говорить о Саше «хозяин». И очевидно,

что, скрывая полученную от детектива информацию, он, явно, не обо мне заботился. Вот только его слова о том, что «хозяин загнется» — сильно преувеличены. Даже не смотря на проблемы со здоровьем, Саша, вполне мог и меня пережить. Если бы его кто-то не убил.

Лисин, той роковой ночи, в разговоре не касался. И я, почему-то, была уверена, что к фотографиям, которые нам шлет маньяк, Игорь не имеет никакого отношения.

А еще, я точно знаю, что в той квартире со мной развлекался не Лисин.

Голова беспощадно гудела.

Допустим, я верю Игорю.

Значит, Алексей забирает компрометирующие фотографии и оба отчета. Отредактированный отдает Саше, с несколькими фотографиями. Например, с теми, что я видела в ночь убийства. А настоящий отчет? Оставшиеся фото? Негативы? Уничтожает? Маловероятно. Я бы скорее, нечто подобное, приберегла. В нашем доме хранить компромат он, вряд ли бы, стал. Забрал с собой? Интересно, можно ли попасть в квартиру Алексея?

Вот я уже и дошла, пусть и мысленно, до проникновения на чужую жилплощадь.

Так, стоп! Алексея же задержали, наверняка в его квартире был произведен обыск. А значит, если бы нашли настоящий отчет, я бы уже об этом знала. Артур уж точно бы знал! Полицейские не упустили бы такой жирный, пудовый мотив. Стало быть, не нашли. Плохо искали? Нет. Значит, его в квартире никогда не было. Тогда где?

— Где угодно! — вслух произношу, тут же ловя на себе вопросительный взгляд таксиста. Да, еще одна сумасшедшая на его голову.

Господи, если отчет и фотографии где-нибудь, когда-нибудь всплывут и попадут в руки полиции, мне конец. Срока давности за убийство не существует.

Черт, стоило спросить у Игоря, когда именно он передал отчеты Алексею. А чтобы это изменило? Немного поразмышляв, я пришла к выводу, что, в сущности, это не имеет значение.

— Приехали, — тон водителя был недовольным.

Я расплатилась, и выбралась из машины.

Дом взирал на меня темными глазницами окон, и пугал, до ужаса. И с тем, притягивал, будто магнитом.

Руки исходили мелкой дрожью, когда я открывала дверь. Было чувство, что я вхожу в логово самого страшного чудовища. Но, стоило мне закрыть за собой дверь, как на меня накатило спокойствие, странное чувство абсолютной безопасности.

— Я сошла с ума, — пришлось мне констатировать.

Если бы я знала, чем обернется для меня ночь, я бы бежала из дома без оглядки. Но я не знала.

Прошлась по первому этажу, включая везде свет.

Постояла возле камина, разглядывая фотографии на полке. Их было больше десятка. На всех я, вместе с мужем, до свадьбы, вовремя и после. На каждой я была счастлива. Слепая и глухая дурочка, посчитавшая, что смогла ухватить удачу за хвост. Любящий и любимый мужчина, достаток, дом — полная чаша. Что еще надо? Ах да! Для полного счастья не хватало ребенка. И мы планировали его. Ровно до того момента, как появилась та женщина. Нет, муж по-прежнему хотел детей, а я стала желать развода.

Взяв в руку одну из

рамок, я, с силой, запустила ее в стену.

— Сволочь! — следом полетела вторая. — Ненавижу!

Я развлекалась таким образом, пока каминная полка не опустела. Разбила все что попалось под руку. Пол, усыпанный осколками — вот что осталось от моего брака.

34

Я проснулась, будто от толчка.

Пульс мгновенно подскочил, а дыхание сбилось. Я скорее почувствовала его присутствие. Кожей. Нежели осознала разумом.

Я лежала, боясь пошевелиться, с закрытыми глазами, чутко прислушиваясь. Умоляя собственное тело успокоиться.

— Я сегодня терпелив, — услышала и вздрогнула. — Но, все же, не советую тебе испытывать мое терпение.

Резко сажусь в постели. Огромная, мощная фигура стоит в изножье. В темноте не удается рассмотреть его детально.

Вскрикиваю, отползая в изголовье. Ноги путаются в одеяле.

Мимолетный взгляд на дверь. Мне не сбежать. Я не успею.

— Не советую, — подтверждает он.

— Пожалуйста, — скулю, комкая одеяло. — Не надо!

Он резко выбрасывает руку, а я кричу:

— Не надо! — ухватив за край, стягивает с меня одеяло, не прилагая особых усилий. Хотя я, как мне казалось, вцепилась в край мертвой хваткой. Мгновение, и единственная моя защита, оказывается на полу. Мне с ним не справиться! — Прошу вас, не надо!

— Будешь хорошей девочкой — больно не сделаю, — меня трясет как в лихорадке. Сознание мечется, поддавшись панике. Делаю движение, в попытке сползти с кровати. — Не будешь, значит, — выдыхает, одновременно с этим хватая меня за лодыжку. Тянет на себя.

— Нет, — скулю. Скольжу задом по простыне. Сорочка скатывается, задираясь по пояс. Свободной ногой пытаюсь лягнуть и, промахиваюсь.

— Сучка, — лицо обжигает. Пощечина, будто в чувство приводит и я замираю. Уверена, он мог сделать больнее. Но это просто предупреждение. Всхлипываю, когда он рвет на мне трусики. Ткань трещит, больно впиваясь в кожу. Ноги свести не получается, он держит крепко. Чувствую его руки на коленях, он разводит ноги, и будто рассматривает. Но что можно разглядеть в темноте? Я, попыток что-либо разглядеть не делаю, наоборот, с силой зажмуриваюсь, чувствуя, как по щекам начинают катиться слезы.

Вздрагиваю, когда его пальцы касаются живота, обводят пупок, спускаются к лобку. Дрожь усиливается, зубы начинают стучать.

— Не надо! — вою, когда он касается клитора. Но ему плевать на мои мольбы. Он начинает массировать горошину. По телу разливается отвращение, пополам с липким страхом. Пытаюсь оттолкнуть его руку, вцепившись ногтями в мощное запястье.

— Руки убрала, — сразу прилетел приказ. Голос стал глубоким, с хрипотцой. — Или свяжу. Умница, — хвалит, когда я, с трудом, разлепив пальцы, вытянула руки вдоль тела.

Мужчина слегка перемещается. Садится коленями на оттоманку, притягивая меня, утраиваясь между моих ног. Сквозь ткань его брюк я чувствую его возбуждение. Сдержать всхлип не получается.

— Тих-тих, — шепчет надрывно. Его движения неторопливы, когда он проходит по ряду пуговиц, снимая рубашку. Следом он сдирает с моего тела сорочку, не заморачиваясь, резким движением разорвав ее по швам.

Он все равно это сделает со мной. Надо потерпеть, просто потерпеть. Скоро все закончится.

Отворачиваюсь, закрывая ладонями лицо. Я не здесь. Это просто сон. Кошмар! Я проснусь, и все будет хорошо.