Одержим твоей дочерью

Ромуш Джулия

Всхлипнув, перевожу взгляд со входа на свои руки. Пальцы, которые сжимают чашку, дрожат. Мне ужасно обидно. Обидно, что отец вот так отнесся к моему выбору. Что ни на грамм мне не доверяет и даже не захотел на секундочку представить, как сильно я люблю Арсения. Стала бы я иначе все рассказывать? Портить отношения, если все не было так серьезно?

Я все понимаю. Понимаю, что для него это шок. Возможно, что он знает о причинах моего отъезда за границу. Может, теперь он сложил два плюс два? Потому что он взорвался еще сильнее, когда узнал, что у нас с Арсом началось

все еще до моей поездки. Может, знает про бандитов. И теперь переживает, что мне грозила опасность, а он даже не подозревал об этом?

Когда снова поднимаю взгляд и смотрю на вход, то тут же хочу подорваться с места. Потому что я там наконец вижу бородача. Исследую взглядом мужчину с ног до головы. Ищу что угодно, чтобы мне могло сообщить о том, что в номере не обошлось одними словами. Но с бородачом все хорошо. Я имею в виду физически. Он целый и невредимый. То, что он злой как собака, это и так понятно. Желваки играют и вена пульсирует на виске. Глаза злющие и черные. Разговор точно не был хорошим. Да там и предпосылок для этого никаких не было.

– Как все прошло?
– Выдаю на выдохе, как Арс только подходит к столику и отодвинув стул, садится напротив меня.

– Твой отец еще на эмоциях, врать не стану. Разговаривать с ним сейчас нет никакого смысла. Твердит одно и то же. Нужно дать ему время отойти.

Сильнее сжимаю чашку пальцами. Нужно пойти к отцу в номер. Нужно еще раз попытаться поговорить. Хотя бы убедиться в том, что с ним все в порядке. Что ему не плохо и что...

– Я, наверное, к нему поднимусь...
– Смотрю Арсу в глаза. Сейчас я не знаю, как правильно поступить. Он ведь не подумает, что я на стороне отца, если останусь здесь? С другой стороны... Есть ли смысл сейчас оставаться с отцом? Он ведь доведет меня до утра с такими разговорами. Господи, что делать? Как правильно поступить?

– Запрещать ничего не могу. Скажу лишь, что не вижу в этом смысла сейчас. Ему не плохо. В физическом плане он чувствует себя нормально. В эмоциональном... Ему нужно успокоиться и еще раз все прокрутить в голове. Обдумать.

– Я не знаю, что делать...
– Опускаю голову вниз и всхлипываю. Я не думала, что придется вот так. Выбирать. Думать, как будет расцениваться каждое мое действие.

– Малыш, - Арс сжимает пальцами мою руку. Его голос спокойный. Он не злится на меня и это уже хорошо, - тебе тоже нужно немного передохнуть и выдохнуть. Давай я сейчас заберу тебя домой. Ты примешь душ, переоденешься. Немного соберешься с мыслями, а после, если захочешь, я привезу тебя сюда, к отцу.

Поднимаю голову и снова смотрю в его глаза. Закусываю нижнюю губу. Несколько секунд обдумываю его предложение, а после согласно киваю. Да, наверное, он прав и так будет лучшего всего. Мне тоже нужно собраться и подумать. Мы все сегодня на эмоциях. Нужно немного протрезветь от всего этого.

– Хорошо, давай, - произношу тихо. Арсений подает знак официанту принести счет.

Из здания гостиницы мы выходим спустя несколько минут. На сердце тяжело и неспокойно.

***

Арсений

***

Конечно,

отпускать Нику сегодня к отцу я не собирался. Достаточно посмотреть на ее бледное лицо, как у меня сжимаются кулаки. Девчонка переживает так, что я места себе не нахожу. Тут ее не встряхнешь и не скажешь, что нужно успокоиться. Ситуация получилась сложной, и Ника к ней была совершенно не готова. Рассчитывала, что получится иначе все решить.

Вижу, как она вздрагивает, когда звонит ее телефон. Смотрит на экран и судя по тому, как вопросительно выгибается ее бровь, она не ждала звонка от этого человека.

– Мама, - поворачивается ко мне и растеряно моргает.

Тут уже напрягаюсь я, потому что понимаю, что ничего хорошего Татьяна ей не скажет. Снова доведет до истерики. В этом она мастер. Она занимает первое место в моем личном списке антифаворитов. Женщина, о существовании которой я бы хотел забыть. Но, к сожалению, обстоятельства складываются так, что она так или иначе присутствует в моей жизни.

– Да, - Ника встает с дивана, вижу, как напрягается всем телом. Знаю, что яблоком раздора между ней и матерью стал именно я. Не думал, что так все может сложиться. Точнее рассчитывал, что Татьяна выкинет тот вечер из головы, как я. Но я ошибся.

– Не кричи, потому что так было честно! Да!

Подхожу ближе, не хочу, чтобы Ника одна во всем этом варилась.

– Пускай так. Да, я законченная эгоистка. Наверное, именно так называется то, что я не хотела врать отцу и все скрывать.

Обнимаю ее за плечи, и Вероника тут же закрывает глаза и выдыхает. Разговор не из приятных, знаю. А еще знаю, что не нужно вмешиваться. Она сама хочет все решить с матерью.

— Это больше не сработает, - категорично произносит, - не нужно скидывать на меня все. Я лишь рассказала правду. Рано или поздно это бы всплыло. И я считаю честным, что отец узнал это от меня лично, а не до него дошли слухи. И еще непонятно в какой версии.

– Мне все равно. Да. Ты все правильно услышала.

После этого Ника завершает вызов. Несколько минут глубоко дышит. Так пытается справиться со слезами, которые уже на подходе.

– Она уже взяла билет. Самолет завтра.
– Произносит тихо, откидывается назад, ее голова на моем плече. Поднимает на меня свой взгляд и как будто ищет ответ в моих глазах.

– Надеюсь с английским у нее все в порядке. Я же правильно понимаю, что встречать в аэропорт мы ее не поедем?

Ника отрицательно качает головой.

– Нет, думаю, они с отцом разберутся. А их двоих еще и в одной машине я точно не вынесу.

Отлично. Потому что ехать встречать Татьяну я точно не горю желанием. И так было сложно ее выносить все наши встречи.

– Тебе нужно поспать, - обнимаю Нику сзади и произношу максимально спокойно, - судя по всему, следующие дни обещают быть веселыми. Тебе нужно набраться сил.

– Я ужасно устала, - она согласно кивает в подтверждение своих слов.

– Пошли, малыш, - слегка подталкиваю Нику вперед. В спальню. Хочу сам лично убедиться, что она легла в кровать.