Одержим твоей дочерью
Шрифт:
– Слушай, может, не сегодня? У меня здесь семейный скандал назревает и...
– Дело серьезное, — даже не дослушиваю. На его семейный скандал мне тоже насрать.
– Блядь, ладно, буду, — после этих слов Юра завершает вызов, а я снова выжимаю газ.
Телефон начинает вибрировать как раз в тот момент, когда я подъезжаю к гостинице. На экране высвечивается имя Вероники. Я отвез ее домой. Сказал, что мне нужно поехать по делам. По ее лицу видел, что не поверила. Сейчас решилась меня набрать и проверить свои опасения.
– Да, малыш, — принимаю вызов. Первые несколько секунд я слышу
– Ты ведь не поехал на работу?
– После слышу ее тихий голос.
Конечно, блядь, я не поехал на работу. Я когда твою щеку красную увидел, был готов бежать в сторону гостиницы. И единственное, о чем я сейчас жалею, так это то, что с порога дать в ебало не получится.
– Нет, я поехал по делам, — спокойно произношу в ответ.
– Пообещай, что все будет хорошо.
В этот момент я зажмуриваюсь и потираю пальцами переносицу. Потому что сейчас она маленькая и беззащитная девочка. Я настолько не привык видеть ее в такой роли, что сейчас злюсь еще сильнее. Она не понимает почему мать себя так ведет. И рассказав ей правду я даже не знаю, чего ждать в ответ. Она сейчас и так надломлена. Сломать ее окончательно? Разве Ника должна отвечать за то, что у ее матери проблемы с головой? Какой адекватный человек будет себя вести подобным образом? Я даже предположить не могу, каким именно говном забита ее башка. Она ревнует дочь ко мне? Или меня к дочери? Злится, что дочь сейчас имеет отношения с мужчиной, который когда-то ее отверг?
– Обещаю, — не вру. Я сделаю все, чтобы у Ники дальше все было хорошо.
Завершаю вызов. Выхожу из тачки и направляюсь к гостинице. То, что Юра уже ушел, я знаю наверняка. Сам лично видел, как пять минут назад он вышел из отеля. Я как раз в этот момент говорил с Вероникой.
Захожу в отель. Сворачиваю к лифту. Нажимаю нужную кнопку. Стучу в дверь. Моя ярость не успокоилась. Сейчас я способен на многое.
– Мы ничего не...
– Татьяна открывает дверь. Запинается. Ее лицо бледнеет, и она пытается тут же закрыть дверь. Но я выставляю руку вперед. Останавливаю дверь. Второй рукой толкаю Татьяну назад и захожу в номер.
– Ты какого черта себе позволяешь?! Да я сейчас, я...
– Заткнешься и внимательно выслушаешь все, что я тебе скажу.
Она отступает к окну. В глазах страх. Боится и правильно делает. Потому что я еще не решил, что именно буду с ней делать. Опять же останавливают только мысли о Веронике.
– Юра сейчас вернется, он будет здесь через пять минут.
– Заикаясь, произносит. Смотрит на меня распахнутыми от ужаса глазами.
– Отлично, как раз узнает на какой блядине женился, — сжимаю пальцами спинку стула, что стоит сбоку. Подхватываю и резко ставлю перед собой. С оглушительным гулом. Специально, чтобы сука напротив меня задрожала от страха.
Татьяна бледнеет, но буквально через несколько секунд ее лицо покрывается красными пятнами. Не нравится, что говорю? С Никой разговаривать куда проще, да? Там и руку нестрашно поднять, девчонка не станет в ответ поднимать руку.
– Ты что себе позволяешь... ты...
– Злобно шипит. Даже в себя поверила, рискнула шаг вперед сделать, но быстро отпрыгнула назад, стоило мне податься вперед.
– Мы сейчас раз и навсегда решим
– Нет никакой ситуации. Ты моей дочери мозги пудришь. Пользуешься молодой и глупой девочкой, которая влюбилась в тебя по уши. Ты уже раз ее сломал, мало было?! Второй раз решил с ней поиграть?
Глубоко вдыхаю и выдыхаю. Татьяна визжит так, что уши закладывает. Думает, что если будет визжать, то я не рискну подойти ближе?
– То, что у тебя нездоровая конкуренция с дочерью, твоя проблема, не моя и не Ники. С тараканами в своей голове сама будешь разбираться.
Я резко встаю со стула и иду на нее. От чего сука впечатывается в стену так, будто надеется сквозь нее просочиться.
– Ты же просто мне мстишь, — истерический смех, — за тот случай, да? Хочешь наказать, для этого моей дочери мозги пудришь?
– За то, что ты тогда хотела со мной трахнуться?
В ее глазах моментально вспыхивает ярость.
– Ты ведь отказался только из-за Юры, я видела. Я умею понимать намеки. Ты меня хотел!
Становится от нее тошно. Она вызывает во мне отвращение. Что тогда, что сейчас.
– У тебя проблемы с головой, найди специалиста.
– А знаешь почему Ника?
– Она громко смеется.
– Потому что это я в молодости. Так что проблемы здесь не у меня!
Стискиваю зубы и в очередной раз себе напоминаю, какой бы тварью она не была, нужно держать себя в руках.
– У этой девочки нет ничего схожего с тобой, — выплевываю в ее лицо.
– Она моя дочь!
— Это ее единственный минус, — выдаю холодно.
– Еще раз посмеешь сказать Веронике что-то, что ее расстроит или поднять руку, пожалеешь.
Оставаться в этом номере у меня больше нет никакого желания. Хочется вытереть руки, потому что ощущение, что я только что измазал руки дерьмом.
Татьяна лишь сверлит меня взглядом в ответ. Молчит. Я же разворачиваюсь и иду к двери. Лучше бы она действительно все поняла, потому что иначе придется прибегнуть к шантажу. А я совершенно не хочу этого делать.
– И что же ты сделаешь, если я тебя ослушаюсь?
– Летит мне в спину. Сука за несколько секунд собралась и голос даже дрожать перестал.
Я же останавливаюсь. Несколько секунд стою на одном месте, а после разворачиваюсь к Татьяне лицом.
– Я все расскажу. Нике и Юрию.
У суки вспыхивают глаза. Она испугалась, но быстро маскирует страх. Делает ко мне несколько шагов.
– А с чего ты взял, что тебе хоть кто-то поверит? Твое слово против моего?
– Она зло улыбается.
– Я ведь могу сказать, что ты вообще меня изнасиловал. Силой взял. И тогда Ника и на пушечный выстрел к тебе не подойдет. Для нее же лучше будет, если она наконец поймет с кем имеет дело.
Я сканирую ее взглядом. Если честно, то я совершенно не понимаю как такие, как она, вообще могут иметь детей. Сейчас в ней играет лишь уязвимое самолюбие. Она думает только о себе. Ей совершенно плевать на мужа и дочь.
Я достаю из внутреннего кармана пиджака телефон. Демонстрирую ей экран, на котором идет запись нашего разговора.
– Мне и не нужно будет что-то доказывать. Я просто включу эту запись.
Вот сейчас я вижу, как ее глаза темнеют. Она хочет меня убить. Ее план пошел по одному месту.