Очи бога

Марко Джон

— И вы решили, будто я стану смотреть за ящером? Вы сумасшедший?

Фиггис пытался загладить гнев Лукьена улыбкой.

— Все в порядке. Я не пробуду долго, и с крилом не случится беды. Они весьма миролюбивы. Просто будьте здесь и присматривайте за ним, идет? Главное, чтобы ребятишки не приближались. — Фиггис повернулся к занавесу, пропуская нового друга. — Я принесу вам поесть.

— Фиггис!

Библиотекарь исчез внутри вместе с джадори, оставив Лукьена и Трагера с крилом. Двое рыцарей смотрели друг на друга в ужасе. Крил закрыл глаза и уложил огромную голову на песок.

— Ну, и что нам теперь делать? — резко спросил Трагер.

Лукьен кивнул на отдыхающего крила.

— Будем

надеяться, что он не голоден.

Прошел час, прежде чем Фиггис появился в дверях таверны. С ним был джадори, улыбающийся в ответ на слова библиотекаря. Фиггис держал в руках две большие тарелки с едой. Он протянул тарелки Лукьену и Трагеру.

— Это вам, — сказал он, продолжая беседу с джадори.

Лукьен посмотрел на еду. Это была большая лепешка, начиненная мясом со специями. Пахло восхитительно, и он жадно вонзил зубы в лепешку. Трагер последовал его примеру, сердито поглядывая на Фиггиса.

— Почему так долго? — спросил он с набитым ртом.

— Нужно было кое-что обсудить с Тамазом. Узнал целую кучу всего.

— Тамазом? — спросил Лукьен. — Это его имя?

Джадори посмотрел на него, затем указал на себя:

— Тамаз.

Трагера это не успокоило.

— Оставили нас голодать, смотреть за этим чудовищем! — Он показал на крила. — О чем вы только думали!

— Спокойно, — проворчал Лукьен. С крилом не было никаких проблем. Он поднялся, едва заметив хозяина. — Нам никто не причинил вреда. О чем вы узнали, Фиггис?

— Во-первых, я получил пропуск в Джадор, — радостно возвестил Фиггис.

— Правда? — Лукьен рассматривал Тамаза. — Он отведет нас туда?

— Нет, — ответил Фиггис, оглядываясь на двери дома шраны. — Вот он.

Из-за занавеса показался другой человек, крупный, темнокожий, бородатый, с немолодым лицом. Он был старше джадори, почти такой же, как сам Фиггис, и держался с таким достоинством, что Лукьен даже перестал жевать. Пока джадори садился на крила и прощался с Фиггисом, новый незнакомец приблизился и отвесил троице легкий поклон. Его коричневые одежды шелестели; он не отрывал глаз от чужестранцев. Из таверны вышел еще один человек. К удивлению Лукьена, это оказалась та самая молодая женщина, которую они видели прежде.

— Кто это? — спросил Трагер.

Фиггис представил мужчину:

— Это Джебел. Он предводитель каравана, который отвезет нас в Джадор. Девушка — его дочь, Кахра.

— Караван? — спросил Лукьен. — Значит, они торговцы?

— Они кочевники, Лукьен. Путешествуют с места на место. Живут повсюду и выменивают то, в чем нуждаются. В основном, проживают в пустыне, но появляются в Ганджоре, когда им что-то требуется.

На лице Трагера отразилась тревога.

— Что? Значит, вы сказали Тамазу, что мы едем в Джадор?

— Это же совершенно естественно.

— Фиггис, вы просто глупец, — заявил Лукьен. — Он может предупредить…

— Тише, — Фиггис поднял руку. Он отвернул Лукьена от Джебела и его дочери и шепнул: — Следите за речью. Джебел говорит на нашем языке.

Лукьен посмотрел на проводника, изучавшего их с напряженным вниманием.

— Простите меня, Джебел. Я Лукьен. Это Трагер.

Джебел кивнул. Его дочь Кахра не сделала этого.

Лукьен неловко улыбнулся.

— Вы отведете нас в Джадор, Джебел?

Темнокожий отвечал:

— Моя семья отправляется утром. Вы можете пойти с нами, и мы проводим вас. Но вам понадобятся свои дровасы.

— Я уже объяснил им, Джебел, — сказал Фиггис. — Мы обменяем лошадей на дровасов. А потом встретимся с вами здесь и присоединимся к каравану. Договорились?

— Договорились, — ответил Джебел. Он посмотрел на Трагера,

хватавшего еду сразу обеими руками, и скривился от отвращения. Он сказал Фиггису: — Вам следует научить своих спутников хорошим манерам. — Затем повернулся и скрылся в недрах дома шраны, позвав за собой дочь. Кахра замешкалась на минуту, разглядывая чужестранцев, потом поспешила за отцом.

— О чем это он? — спросил Трагер. Его подбородок и щеки блестели от жира, кусочки мяса падали на землю.

— Это моя вина, — ответил Фиггис. — Следовало объяснить вам раньше, пока я не принес пищу. Мы в Ганджоре, поэтому нельзя есть так, как мы привыкли.

— Ух ты, не слишком ли много чести, так их и разэдак! — возмутился Трагер.

— Нет, Трагер, теперь вы должны есть только правой рукой.

Лукьен нахмурился, озадаченный:

— Только правой? Почему?

— Потому что это чистая рука. Левая предназначена для… Ну, вы знаете…

— Нет, не знаем. Что вы имеете в виду?

Фиггис улыбнулся.

— В этой культуре левая рука только для телесных отправлений, Лукьен, и для прочих телесных нужд. Например, когда вы моете себя…

Лукьен понял. Он посмотрел на свои руки, потом на остальных ганджисов вокруг.

— Не собираюсь я этого делать, — заявил Трагер. Он продолжал есть обеими руками. — Что это значит — «моете себя»?

Фиггис устало вздохнул.

— Забудьте. Давайте отправимся на поиски дровасов.

В ту ночь Лукьен и остальные отдыхали с караваном Джебела на выходе из города. Они обменяли лошадей на дровасов и встретились с Джебелом у таверны. Он отвел к каравану на закате солнца. Там были остальные члены огромной семьи предводителя каравана — добрая сотня людей, похожих друг на друга, несколько поколений. Джебел вначале представил лиирийцев своей жене и ее брату, затем выстроил в ряд младших детей. Он объяснил всем, что они — гости издалека, и что их следует обучить здешней культуре и знаниям о боге Вала. Будучи иностранцами, они могут не знать, как есть и мыться. Лукьен слушал речь Джебела, ощущая неловкость, которая усилилась, когда он увидел, что Кахра хихикает. Теперь, в кругу семьи, она сняла вуаль, показав красивое лицо. Ее красота не ослепляла, но глубокие темные глаза напомнили Лукьену Кассандру.

Караван Джебела являл собой впечатляющее зрелище, его было видно издалека. Пара дюжин кибиток, с колесами странного вида — с широкими ободьями и большим расстоянием между ними. Бесчисленное множество дровасов лениво валялось вокруг лагеря. Посреди круга кибиток установили факелы и свечи, к ним добавлялся свет луны. Лукьен, Трагер и Фиггис удобно расположились, поужинали вместе с Джебелом и его женой, выкурив кальян — странное устройство, вызывавшее приятные ощущения. Лукьен никогда прежде не видел такого. И теперь сидели, сытые и довольные, слушая странную музыку пустыни и посматривая на раскинувшийся в отдалении Ганджор. К западу лежала пустыня Слез — бескрайний песчаный океан. На закате стало прохладно. Все надели купленные Фиггисом гака. Лукьен нашел одеяние удобным. Он потянулся, зевнул, мечтая о сне. Завтра они отправятся в Джадор, и путь их пройдет вдоль караванных путей, хорошо протоптанных, так что Фиггис даже обещал устроиться в кибитках. Лукьен не был уверен, что нуждается в этом. Из них троих один Фиггис жаждал разбить лагерь. Он сидел отдельно от Лукьена, беседуя с Джебелом у дальнего края кострища. Трагер закрыл глаза, наполовину заснув. Вокруг кибиток дети играли с шелудивыми псами и тихонько хихикали. Лукьен наблюдал за беседующим с хозяином Фиггисом и не уставал поражаться запасу жизненных сил у старика. Без странного библиотекаря их поход был обречен на неудачу.