Очи бога
Шрифт:
Во время покупки дровасов Фиггис передал содержание разговора с Тамазом. Он выяснил, что в Джадоре сейчас мир, как он и ожидал. У них все те же каган и кагана, хотя прошли десятилетия с тех пор, как Фиггис был молодым человеком и жил в Ганджоре. В те времена каганом был человек по имени Кадар. Каково же было удивление Фиггиса, когда он выяснил, что и поныне каган Джадора носит то же имя. Может быть, то был его сын, но Фиггис предпочитал думать, что это тот же человек, до сих пор живой и здравствующий, благодаря амулету. Жену Кадара звали Джитендра. Эта новость проделала брешь в теории Фиггиса, ибо он помнил кагану под другим именем. Но все равно — загадка манила.
Решив,
— Может быть, им не велено рассказывать о магии кагана, — предположил Фиггис.
Лукьена едва ли это волновало. Он был только рад, что они уже на пути в Джадор и вскоре встретятся с каганом Кадаром. Если он и его жена и вправду носят магические амулеты, он сумеет выкрасть их. Здесь, в тишине пустыни, план представлялся вполне реальным.
«Это для Кассандры», — напомнил себе Лукьен.
Он ведь не вор, но ради Кассандры готов на воровство. Для нее он сделает все возможное и невозможное. Сейчас он далеко от дома, может быть, на волосок от гибели. Он уже подверг риску свою дружбу с Акилой и готов душу продать, если только у него есть таковая. Лукьен смотрел, как ветер играет песком, размышляя, на что была бы похожа жизнь без Кассандры. За короткое время, которое они провели вместе, он глубоко полюбил ее. Пусть она остается женой Акилы, лишь бы быть с ней рядом и всегда видеть ее. Но если она умрет…
«Она не умрет, — решил Лукьен. — Я не позволю этому случиться».
Видя внутренним взором неотступный образ Кассандры, Лукьен смежил веки и уснул.
17
На мосту Роан-си канцлер Хогон и его армия задержались, чтобы поглядеть на сверкающие воды Крисса. Они были в пути много дней, и пехотинцы вместе с лошадьми ужасно устали. Но вид реки вдохнул в них новую жизнь, а армия союзников, показавшаяся с другой стороны, вызвала улыбку на лице Хогона. Он прищурился на солнце и узнал флаг Раксора. Штандарт рииканского военного министра был зеленого цвета, с изображенным на нем оскаленным львом. Судя по виду лагеря, они подошли днем раньше. Палатки и шатры уже стояли, воины кучками сидели вокруг костров, где готовилась пища. Разведчики, отправленные Хогоном, сообщили, что Раксор обеспокоен предстоящей встречей на мосту. Рииканские солдаты уже поднимались с мест, дабы поприветствовать их. Хогон поднял руку и жестом призвал подчиненных умолкнуть. С ним было пять сотен пехотинцев и почти сотня тяжело вооруженных кавалеристов, и все они мало доверяли новым союзникам. Но Раксор пришел на встречу, как обещал его брат, и Хогон отдал приказы. Значит, план Акилы работает.
— Дузан, ты пойдешь со мной, — сказал Хогон. — Касс, останешься с остальными.
Помощники канцлера нахмурились, поглядев друг на друга.
— Сэр, разумно ли это? — спросил Дузан, младший из двоих. Он был с Хогоном уже пять лет, но все еще считал уместным задавать вопросы. — Вам, по меньшей мере, нужны двое — защищать вас.
Канцлер фыркнул:
— Защищать от кого? Они теперь наши союзники.
Лейтенант Касс хмыкнул:
— Союзники. Как же. Кто в это поверит?
— Ваш король в это верит, — отрезал Хогон. — Посмотрите — они же пришли.
— Так
Хогон ничего не ответил. Он не должен был верить рииканам. Они, как и лиирийцы, делали ставку на победу над Норвором, и это заставляло их хранить честность, по крайней мере, пока. К тому же, несмотря на кровожадный нрав, Раксор известен как человек слова — не только в Риике, но и по всему континенту. Хогон много раз сражался с ним, но ненависти к нему не питал. Наоборот, уважал.
— Посмотри, Касс, люди отдыхают, а лошади пьют. Пойдем, Дузан.
Сопровождаемый Дузаном, Хогон ступил на мост. Мост Роан-си был широким и крепким, и легко мог выдержать переправу целой армии. Его выстроили риикане задолго до прихода Акилы к власти, но во время напряженной военной обстановки он был заброшен и использовался лишь купцами. Хогон знал: «Роан-си» означает старую рииканскую фразу, переводимую как «место встречи». От старого воина не ускользнул смысл названия. Строители моста надеялись, что он поможет объединению двух наций, но лишь Акиле удалось это осуществить.
Подойдя к каменному мосту, Хогон узнал в группе солдат Раксора. Заметив, что у него лишь один спутник, рииканин замешкался и велел остальным солдатам остановиться и ждать, а сам двинулся вперед. На нем был плащ, надетый поверх доспехов, и кованые наколенники. Вороной конь был того же цвета, что и волосы Раксора, зачесанные назад и блестящие от масла. Крупный мужчина, ничего не скажешь, как и его брат. Он встретился глазами с Хогоном, и в его взгляде мелькнуло недоверие. Хогон держался в седле прямо, даже не моргнув перед лицом давнего неприятеля. Он никогда прежде не приближался к Раксору. И едва удерживался, чтобы не выхватить меч из ножен. На мосту было тихо, лишь цокали копыта. Дузан ехал молча за спиной Хогона.
Двое военачальников встретились посреди моста; их помощники держались поодаль. Хонон остановил лошадь и поднял руку в приветствии.
— Раксор.
Военный министр Риика кивнул:
— Хогон.
Они оглядели друг друга отнюдь не дружелюбно. Раксор был полностью непроницаем. Хогон почувствовал ветерок, овевающий лицо, и решил сказать что-нибудь.
— Вы пришли, — начал он. — Честно говоря, я не надеялся. Спасибо вам.
— Мой король отдал приказ. Разве не поэтому же вы здесь, Хогон?
Хогон кивнул.
— Поэтому.
— Выглядите усталым, — заметил рииканин.
— Путь из Кота долог.
— Из Хеса — тоже, — согласился Раксор. — Но мы уже отдохнули. Прибыли вчера.
— Хорошо. Ваши люди готовы двинуться к Висельнику?
— Да, — Раксор оценивающе посмотрел на Хогона. — Мой брат просил задать вам вопрос. Он хочет знать, как дела его дочери.
Хогон помрачнел. Гонец, которого послали за помощью против Норвора, сообщил Карису также и эту черную новость.
— Мне очень жаль, но королеве плохо, — ответил Хогон. — Иногда получше, но вообще она серьезно больна. Лекарь говорит, что она умрет через месяц или два.
— А то задание, о котором говорил гонец? Как оно продвигается?
— Пока ни слова. Но мы выслали наших лучших рыцарей на поиски амулетов. Если они существуют, наши люди найдут их.
На лице Раксора отразилась печаль.
— Какой в этом смысл? Если Кассандре осталось так мало, разве ваши рыцари смогут помочь?
— Они стараются, — ответил Хогон. Он не верил в целесообразность поездки Лукьена, но об этом лучше умолчать. — Как я уже сказал, если амулеты существуют, их отыщут.
— Значит, я могу передать новости брату, дабы он мог начать скорбеть о дочери, — горько проронил Раксор. — А какие новости от вашего короля?